«Крылатые и бескрылые» — это повесть о творческой борьбе наших славных авиационных конструкторов за создание реактивных самолетов, летающих быстрее звука. Автор рассказывает о происках вражеской агентуры, пытающейся проникнуть в творческую лабораторию конструкторов, о бдительности наших людей.
Глубокой ночью, когда поезд остановился на одной из узловых станций, Макаров сквозь сон услышал, как открылась дверь купе и проводник негромко предложил кому-то занять свободный диван. Осторожно прикрыв за собой дверь, молодая женщина поставила чемодан, сняла пальто и начала готовить постель. Причем все это она делала почти бесшумно. Но проснувшийся Макаров улавливал каждое движение ее, думая: «Вот и попутчицу мне бог послал». От Москвы он ехал в одиночестве и скучал.
Когда поезд набрал скорость и вагон снова плавно закачался, мерно постукивая колесами на стыках рельс, он поднялся и, стараясь не тревожить женщину, подошел к окну, протер запотевшее стекло. В чистом небе медленно плыл холодный диск месяца, освещая поезду путь среди бесконечной заснеженной равнины. Мелькали столбы и редкие кусты. Иногда на мгновение появлялся огонек сторожевой будки и тотчас исчезал.
В купе было душно. Макаров слегка приоткрыл дверь. Из коридора потянуло освежающей прохладой. И опять в голове у него возник мучительный вопрос: «Как же все-таки объяснить товарищам, что в поисках мы шли не по той дороге? И острый нос веретенообразного фюзеляжа, и клинообразный профиль — все это в слишком малых дозах будет уменьшать сопротивление воздуха. Нет, самолет нашей новой конструкции не даст резкого увеличения скорости. Ну и незачем его строить…»
— Товарищ, холодно же… — услышал он за спиной женский голос. — Закройте, пожалуйста, дверь.
— Простите! — смутился Макаров.
Закрыв дверь, он сел на диван, хотел уже было закурить, но передумал, неудобно дымить в купе. Через минуту женщина приподнялась и, облокотившись на подушку, обнажив до локтя красивую смуглую руку, спросила:
— Не скажете, который час?
Макаров присмотрелся к светящемуся циферблату.
— На моих без четверти три…
— Зажгите, пожалуйста, свет.
Когда под потолком осветился голубой плафон ночника, Макаров увидел, что женщина присматривается к часикам на своей руке.
— Как назло всегда останавливаются, только я оказываюсь в дороге. Спасибо, можете погасить. Спокойной ночи!
На этом разговор и закончился. «Интересная особа…». — подумал Макаров.
Утром, едва открыв глаза, он невольно залюбовался ее стройной фигурой, узкой в талии, как у балерины. Женщина стояла к нему спиной, искала что-то в карманах пальто, висевшего на крючке. Затем стала перед зеркальной дверью и начала причесываться. Теперь Макаров увидел ее лицо в зеркале. «Совсем молодая…».- мелькнула мысль.
Когда она медленно повернулась и на него глянули большие темные глаза, ему неожиданно показалось, что он уже где-то видел ее.
— Доброе утро, — сказала она спокойным и равнодушным голосом, каким говорят давнишним знакомым. Макаров глянул на окно, заметил:
— Будет правильнее сказать — добрый день!
— Да, пожалуй… Вы так крепко спали. Наверное, видели приятный сон?.. А я в дороге почти не сплю, — помолчав, добавила она.
Она присела напротив, посмотрела внимательно в лицо Макарову и чуточку повеселела, заметив, как он разглядывает ее. Потом поднялась и предложила, взявшись за ручку двери:
— Можете вставать. Я оставляю вас на минуту. Кстати, поезд останавливается. Хорошо подышать морозным воздухом.
Когда она, накинув на плечи пальто, вышла, Макаров вскочил, сделал по привычке несколько гимнастических упражнений и начал приводить в порядок смятую постель.
Он успел прибрать постель и переодеться, а женщина все не возвращалась. С любопытством выглянул в окно и улыбнулся, увидев ее. Женщина беспечно прогуливалась по перрону, явно наслаждаясь холодом солнечного морозного дня.
«Да, очень красивая!..».- подумал Макаров, но тотчас вспомнил о Наташе и почувствовал угрызение совести. «Должно быть, она обиделась на меня. Да и я хорош, за два месяца только одно единственное письмо удосужился написать… — размышлял он, не отрывая глаз от женщины, прохаживавшейся за окном… — Интересно, кто она?..»
Женщина вбежала в вагон, когда поезд уже тронулся. Раскрасневшись от морозного воздуха, она точно впорхнула в купе; сняла пальто и молча присела, переводя дыхание.
— А я думаю, куда вы делись, — заговорил Макаров. — Так от поезда не мудрено отстать.
— Представляю, как бы вы беспокоились, — улыбнулась она.
— Подал бы сигнал: «Женщина за бортом!»
Она рассмеялась. Через некоторое время, раскладывая на столике завтрак, Макаров спросил:
— Как вас зовут? Если это не секрет, конечно. Меня, например, после рождения и навеки Федором Ивановичем. Можете так и называть, если хотите.
— А меня Екатериной Нескучаевой, — развернув свой пакет с закусками, ответила женщина. — Друзья зовут — Катей. Получается, что мы уже знакомы.