Вдруг в ней проснулась жалость к этому несчастному призраку. Хотя в призраков она не верила и, в отличие от многих друзей и знакомых, воцерковленной себя не считала.
Но не исключено, что призраку было просто страшно и одиноко и он искал свою маму. Ту, которой давно уже не было в живых.
– Ты ведь и есть хороший мальчик. Так что докажи нам это. Давай жить дружно!
И с этими словами она отправилась на кухню, выключила свет, в полной темноте поднялась наверх, зашла в свою комнату, легла в кровать – и уснула менее чем через тридцать секунд, ни о чем не беспокоясь и будучи уверенной, что они поняли
– Вы можете спуститься вниз? – произнес, вылезая из шкафа, рабочий. – Мы только что дверь вскрыли.
Наталья последовала за ним. Витая каменная лестница была ярко освещена мощными фонарями, которые привезли с собой и установили рабочие.
Наталья решила воспользоваться советом Саши и
Поэтому она и вызвала бригаду рабочих, которые тотчас принялись разбирать кирпичную кладку, а затем принялись за дверь. Наталья специально поинтересовалась тем, сколько стенке и двери примерно лет.
– Ну, не меньше пятидесяти, хотя точно сказать сложно. Может, и больше. Но точно не меньше! – заявил уверенно главный мастер.
– А как-то выбраться из двери через стенку можно? – спросила Наталья, на что тот ответил:
– Тут все на совесть сработано. Один кирпич вот вынут, а остальная кладка на редкость солидная. Так что пробраться сквозь двойную преграду просто невозможно. Для нормального человека, во всяком случае. Ну, если вы только мышь.
– Или
Дверь уже сняли с петель, вернее, срезали при помощи циркулярной пилы. Наталья шагнула куда-то вниз, едва не ударилась головой о низкий полукруглый свод – и оказалась в просторном помещении.
Помещение было
– Вот, собственно, что скрывается за дверью. Наверное, старый подвал, который когда-то решили отчего-то закрыть и замуровать.
Наталья обошла помещение по периметру и проговорила:
– А вы уверены, что здесь больше нет какой-либо скрытой двери? Тайного прохода? Пустот в стенах?
Бригадир свистнул своих товарищей, и те принялись простукивать стены. В одном месте раздался подозрительно гулкий звук.
– Похоже, там что-то имеется, – подвел итог бригадир, – однако вряд ли тайный ход. Если хотите, мы можем сломать стену, однако в этот раз не получится, у нас сегодня еще второй заказ имеется.
– Завтра? – спросила Наталья, а бригадир качнул головой:
– Не раньше середины августа.
– Но сегодня только второе
– Да, но лето, у нас заказов тьма-тьмущая. Мы к вам приехали, потому что Саша за вас словечко замолвил, а так бы только в августе и вышло. Так что сломать вам стену я смогу только через шесть тире восемь недель. Уж не обессудьте!
Только вот Наты ей еще для полного счастья
Она поднялась вместе с рабочими наверх – и обнаружила там Кирюшу, который с неподдельным восторгом смотрел на то, как из недр шкафа, вернее
– Мамочка, я тоже хочу посмотреть! – заявил он, ринувшись к проему, и Наталье стоило больших трудов удержать его.
– Нет, тебе там делать нечего, – заявила она твердо, и сын сразу же раскапризничался и заканючил:
– Значит, тебе можно, а мне нельзя? И почему всегда так, мамочка?
Бригадир, похлопав мальчика по плечу, заявил:
– И со мной дома такая же петрушка, братан. На работе двумя десятками мужиков помыкаю, а как только домой возвращаюсь, то моя старуха меня сразу за хлебом отправляет!
– Судьба-с! – сострил один из рабочих, но Кирюша явно не понимал переходящую в сарказм иронию.
– Но почему нельзя, мамочка, тебе же можно! Давай вместе!
Наталья, оттащив сына из комнаты в коридор, к перилам, тихо произнесла:
– Раз нельзя, значит, нельзя! Я так говорю! А я – твоя мама!
– А Ната бы разрешила! – не унимался мальчик. – Лучше бы она была моей мамой, а не ты! А ты плохая и
Последнее слово Кирюша произнес тщательно, по слогам, как будто долго заучивал. А может, в самом деле
