Крылатый сфинкс, печальный цербер полностью

– Нет, лучше чаю! Черного, с лимоном!

Секретарша уцокала, а Наталия снова взглянула на рукопись, написанную на этот раз какой-то студенткой Литературного института. Конечно, финал может быть и таким, но в нем Наталии не хватало прежнего драйва и неожиданного поворота, ставящего все с головы на ноги. Ну, или наоборот.

А стандартные ходы ее не прельщали. Пусть и в романах, написанных литературными зомби.

Но, видимо, придется отдавать Инге этот вариант, потому что тянуть со сдачей окончания рукописи уже было нельзя. «Орфушники» намекнули, что если она не представит последние главы до среды, то никакой перепечатки ее прежних романов не будет.

А был уже вторник.

– Прошу вас! – Секретарша, улыбаясь, протянула Наталии наполненную ароматным чаем чашку со свиньей – в самом деле, с лимоном. Надо же, какой у «орфушников» сервис!

– Спасибо, – сказала Наталия, осекшись, так как поняла, что не помнит имени этой особы.

Писательница Хрипунова сама не ожидала, что все пройдет так гладко. До Москвы она тогда добралась в компании расфуфыренных молодых геев, возвращавшихся с вечеринки, которые оказались к тому же страстными поклонниками ее творчества и узнали королеву российского триллера, несмотря на ее несколько потрепанный вид и более чем странное место, в котором они ее подобрали.

– А что вы ночью в области делали? – спросил один из нежных юношей, а Наталия ответила сущую правду:

– Труп закапывала!

Парнишки покатились со смеху, сочтя это изящной шуткой любимой писательницы, а Наталия про себя усмехнулась: надо же, говорила правду, а все сочли, что это ложь.

И выдумка стала реальностью.

Хорошо воспитанная «голубая» молодежь предлагала подкинуть прямо до дома, но Наталия отправилась в отель. Ведь убийцы из литературного агентства «Сфинкс» знали, где она живет. И могли ее там поджидать.

Однако вернуться пришлось на следующее утро – ее же, а в особенности кормежки, ждала Матильдочка! Покормив таксу и прихватив чистое белье, Наталия снова исчезла.

В отеле она прожила три дня, то и дело наведываясь домой, а потом съехала – было дорого. Все же «орфушники» ей столько не платили, чтобы, при наличии столичной квартиры, жить в Москве в отеле.

Она вернулась на квартиру и провела там крайне беспокойную ночь, не смея сомкнуть глаз и все боясь, что к ней явятся, чтобы лишить ее жизни.

Никто не пришел и не объявился. Осмелев, Наталия съездила наконец к желтому зданию с аркой – и, к своему удивлению, увидела, что табличка литературного агентства «Сфинкс» исчезла, кем-то, судя по торчавшим из стены болтам, в спешке скрученная.

А потом ей удалось узнать от сотрудника размещавшегося в том же здании детективного агентства, что их соседи съехали, ни с кем не попрощавшись и никому ничего не объяснив.

Наталия воспряла духом и принялась ждать. И ничего не произошло! Ее никто не преследовал, никто не донимал, никто не пытался убить. И она поняла: типы сами жутко перетрухнули и смотали удочки, оставив ее в покое. Это было то, что писательнице Хрипуновой и требовалось.

Самым удивительным было и то, что никто не хватился Олеси. Впрочем, некому было хвататься. Наталия побывала на квартире Олеси, довела уборку до конца, осталась довольна, а потом сама себе отправила написанное округлым, скопированным с тетрадей, которые она нашла на квартире Олеси, почерком письмо, в котором уведомляла «дорогую тетю Наташеньку» о том, что она, Олеся, уезжает далеко-далеко в компании очень хорошего человека и что искать ее не надо, потому как жизнь в кошмарной Москве ей окончательно надоела и она решила попытать счастья в другом месте.

Не ахти какой приемчик, но Наталия была не в состоянии выдумать что-то иное. Но была уверена: даже это послание ей не пригодится, так как Олесю никто и никогда не будет искать. Была и исчезла.

И то, что Олеся была закопана в лесополосе под столицей, наполняло Наталию радостью.

Омрачало эту радость только одно: этот чертов роман! Точнее, финал невесть кем сочиненной мути, той самой, которую она, кровь из носа, должна была сдать «орфушникам».

Инга по три раза в неделю звонила и напоминала, что все возможные сроки уже давно прошли. А дописать финал Наталия была решительно не в состоянии. Конечно, она могла накропать что-то неудобоваримое, однако понятия не имела, как свести все сюжетные нити воедино. Кто только все это выдумал?