Я описываю это так, словно неторопливо рассматривала его в зверинце, хотя на самом деле вся эта картина отпечаталась в моем сознании за считаные мгновения. Я не пыталась бежать (куда?!), только стояла, вцепившись мертвой хваткой в грот-мачту. И это оказалось самым правильным, потому что в следующий миг чудовище потащило корабль из воды. Палуба вздыбилась и накренилась набок, мимо меня с криком прокатился какой-то матрос, тщетно пытающийся уцепиться за мокрые скользкие доски…
Дракон был очень силен, но и бриг — тоже не пушинка, причем его вес возрастал по мере того, как дракон тянул нас из воды, так что одновременно шея чудовища локоть за локтем погружалась в пучину.
И все же водоизмещение гигантского животного было больше нашего, так что оно смогло бы полностью поднять «Звезду» в воздух, и уж не знаю, чем бы это кончилось (к примеру, мачту могло вырвать вместе с куском днища, и корабль затонул бы в считанные мгновения), но в тот момент, когда под водой, должно быть, оставался один киль, надкушенная мачта с треском сломалась, оставшись в зубах у чудовища, а бриг рухнул кормой вперед в родную стихию. Белая пена с шумом взметнулась над обоими бортами и пролилась дождем на палубу, окатив меня с головы до ног.
Пока бриг качался с носа на корму, восстанавливая равновесие, дракон, подняв голову, еще раз хрустнул зажатой в зубах мачтой, и она вместе с раскушенными обломками полетела с высоты вниз. Паруса слегка затормозили падение, но все же удар, обрушившийся поперек палубы, был силен; мачта разнесла оба фальшборта и сильно повредила настил.
Судя по крику, оборвавшемуся предсмертным хрипом, зашибло и кого-то из матросов, но я этого не видела за накрывшими палубу парусами.
Но дракону этого было мало. Собственно, его нетрудно понять: он был ранен и разъярен. Более того, он защищался от брига, напавшего на него первым. Но, по правде говоря, мое первоначальное сочувствие к нему в тот момент совершенно испарилось, я думала лишь о собственном спасении. Как говорят в Ранайе, рубаха на своих плечах теплее шубы на чужих.
Итак, не дав нам опомниться, дракон атаковал снова — на сей раз грот-мачту. Оцепенев от ужаса, я смотрела, как, с треском ломая реи и разрывая такелаж, прямо на меня пикирует чудовищная оскаленная морда. Наконец, выйдя из ступора, я бросилась бежать, но в этот момент на меня упал парус (хорошо, что не рей!), и я растянулась на скользкой палубе, путаясь в обрывках снастей.
В тот же миг грянул пушечный выстрел. Несмотря на все кульбиты нашего корабля (как позже выяснилось, одну из пушек сорвало с места, и она каталась по нижней палубе, круша все на своем пути), кому-то из бомбардиров удалось выполнить свой долг, и он всадил чудовищу в шею второе ядро. Дракон рванулся назад, так и не достав зубами мачты; как видно, решив, что с него хватит, он собрался уйти в глубину. Однако его голова и шея успели запутаться в оборванном такелаже, и он поневоле потянул нас за собой. Корабль резко накренился влево; откушенная фок-мачта с шумом свалилась в воду. Едва успев высунуть голову из-под паруса, я тут же покатилась к левому борту, заматываясь, как в кокон, в липкую от драконьей крови парусину (не будь ее, крылья помогли бы мне удержаться); с каждым оборотом эфес шпаги больно впивался в бедро.
— Рубить мачту! — заорал боцман. — Опрокинемся к… — С вашего позволения, я не буду цитировать фразу полностью.
Лежа в беспомощности у борта, я видела, как двое матросов, оскальзываясь на все больше кренящейся палубе и хватаясь за нее руками, подобрались к грот-мачте, держа тяжелые топоры на длинных рукоятках. Один из них уперся ногой в мачту, чтобы не скользить вниз; второму опоры не осталось, но он, сорвав с себя кушак, оказавшийся довольно длинным, намотал один конец на левое запястье, а второй бросил товарищу. Тот тоже намотал кушак на левую руку, и так, в связке, они заработали топорами: пока один замахивался, второй наносил удар. Я даже не представляла себе, что массивными топорами можно молотить с такой скоростью. Щепки летели во все стороны.
Корабль, однако, все сильнее заваливался на бок, и у меня были серьезные сомнения, что они успеют. А если успеют… черт, да ведь мачта рухнет прямо на меня! Я тщетно барахталась в своих пеленах, пытаясь освободиться. Если бы со мной были мои метательные ножи! Но они остались в каюте вместе с жакетом — я уже много дней не надевала его из-за жары. Поняв, что быстро размотать мокрый парус не удастся, я попыталась ползти вдоль борта, изгибаясь как гусеница. Получалось не очень хорошо.
