Кейси сидела за столом в своем кабинете, разбирая самые свежие телексы. В дверь просунулась голова Ричмана.
— Еще поручения будут? — оживленным тоном спросил он.
— Непременно, — отозвалась Кейси. — Езжай в окружное бюро воздушных сообщений, найди там Дэна Грина и возьми у него полетное задание и список экипажа Пятьсот сорок пятого.
— Разве их у нас нет?
— Есть, но только предварительные. К настоящему времени Дэн должен был получить уточненные данные. Они нужны мне к завтрашнему совещанию. Контора ОБВС находится в Эль-Сегундо.
— В Эль-Сегундо? Поездка туда займет целый день.
— Знаю, но это необходимо.
Ричман замялся:
— Думаю, от меня будет больше толку, если я останусь здесь…
— Отправляйся, — велела Кейси. — И позвони мне, когда документы будут у тебя на руках.
Дальняя комната ЦОВ в Глендейле была заставлена рядами жужжащих компьютеров — машин «Силикон Графикс Индиго» в невысоких корпусах с пурпурной полосой. Скотт Хармон, припадая на загипсованную ногу, пробрался сквозь хитросплетение кабелей, змеящихся по полу.
— Отлично, — сказал он. — Сейчас все сделаем, не успеешь оглянуться.
Он ввел Кейси в один из редакторских отсеков. Это была комната средних размеров с уютной кушеткой у задней стены, увешанной плакатами. Вдоль остальных трех стен помещения вытянулись монтажные столы — на каждом из них три монитора, два осциллографа, несколько компьютерных клавиатур. Скотт застучал по клавишам, потом жестом предложил Кейси садиться рядом.
— Какой материал? — спросил он.
— Любительская видеокамера.
— Обычная «восьмерка»? — с этими словами Скотт бросил взгляд на осциллограф. — Да, так и есть. Закодирована в системе «Долби». Стандартная штука.
— Кажется, да…
— Замечательно. Стало быть, на часовой кассете помещается девяносто четыре минуты.
Экран мигнул, и Кейси увидела горные вершины, покрытые облаками. Камера плавно повернулась, поймав в объектив молодого мужчину лет тридцати двух, который шагал по дороге, неся на плече ребенка. На заднем плане виднелись деревенские домики с бурыми крышами. По обе стороны к дороге подступали заросли бамбука.
— Где это? — спросил Хармон.
Кейси пожала плечами:
— Где-то в Китае. Ты можешь включить ускоренное воспроизведение?
— Конечно.
Кадры побежали быстрее, на изображении появились полосы помех. Перед глазами Кейси промелькнули небольшой дом с распахнутой дверью, кухня, черные горшки и кастрюли, открытый чемодан на кровати, железнодорожная станция, женщина, входящая в вагон. Потом она увидела забитую транспортом улицу города, похожего на Гонконг, зал ожидания в аэропорту, мужчину с ребенком на коленях. Ребенок плакал и вырывался. Потом возник коридор, ведущий к входному люку самолета, стюардесса, проверяющая билеты…
— Притормози, — сказала Кейси. Скотт нажал клавишу, запуская воспроизведение с нормальной скоростью:
— Это и есть то, что тебе нужно?
— Да.
Кейси увидела женщину, которая шагала по коридору с ребенком на руках. Изображение прервалось, и на экране появился ребенок, сидящий на коленях матери. Объектив камеры поднялся, остановившись на лице женщины, которая театрально зевнула. Действие происходило на борту летящего самолета; салон освещали ночники, за иллюминаторами царила темнота, слышался ровный гул реактивных двигателей.
— Все правильно, — сказала Кейси. Она узнала женщину, с которой беседовала в медпункте. Как ее зовут? Кейси записывала ее фамилию в блокнот.
Хармон, сидевший рядом за монитором, шевельнул больной ногой и охнул.
— Впредь будет мне наука, — сказал он.
— О чем ты?
— Никогда не спускаться на лыжах по подтаявшему снегу.
Кейси кивнула, не отрывая взгляд от экрана. Камера вновь переместилась на спящего ребенка. Изображение расплылось и померкло.
— Парень не сумел сразу остановить камеру, — пояснил Хармон.
Следующий эпизод был снят в ярком дневном свете. Младенец сидел, улыбаясь. В кадре появилась рука. Она качнулась, привлекая внимание ребенка. Мужской голос произнес:
«Сара… Са-ра… Улыбнись папочке… У-лыб-нись».
Сара улыбнулась и загукала.
— Сообразительная девочка, — сказал Хармон.
Вновь послышался мужской голос:
«Как ты себя чувствуешь, направляясь в Америку? Ждешь встречи с землей предков?»
Сара опять загукала и замахала крохотными ручонками, пытаясь дотянуться до камеры.
Женщина сказала что-то об американцах и пугалах, и объектив повернулся к ней.
«А что скажет мамочка? — спросил мужчина. — Она рада вернуться домой?»
«Хватит, Тим, — отозвалась женщина, отворачивая лицо. — Прошу тебя, не надо».
«Ладно тебе, Эм. О чем ты сейчас думаешь?»
«Чего я хочу больше всего, — заговорила женщина, — о чем я мечтала целый год, так это чизбургер».
«С горячим бобовым соусом „хи-ханг“?» — спросил мужчина.
«Господи, нет! С луком, томатами, латуком, солеными огурчиками и майонезом».
На экране вновь показалась девочка. Она тянула ступню в рот, слюнявя свои ножки.
«Вкусно? — спросил мужчина, рассмеявшись. — Это и есть твой завтрак, Сара? Надоело ждать стюардессу?»
Внезапно его жена рывком повернула голову, глядя мимо камеры.
«Что это было?» — встревоженным голосом произнесла она.
