Наконец с гримом было покончено, и Кейси поднялась на ноги. Барбара обмахнула ее плечи маленькой кисточкой и побрызгала волосы лаком. Потом она вместе с Кейси вышла в туалетную комнату и показала, как укладывать шнур микрофона под блузкой и лифчиком, как крепить его к лацкану. Шнур выводился из-под юбки и присоединялся к передатчику. Барбара прикрепила его к поясу Кейси и включила питание.
– Не забывайте, с этой минуты вы в эфире, – сказала она. – Окружающие слышат каждое ваше слово.
– Ясно, – отозвалась Кейси. Она привела в порядок одежду. Передатчик неприятно давил на бедро, шнур щекотал кожу. Кейси было неловко и неуютно.
Барбара повела ее в рубку, придерживая за локоть. Кейси чувствовала себя гладиатором, которого тащат на арену.
В рубке горел яркий свет, было очень жарко. Кейси проводили к столу, велев смотреть под ноги и не задевать кабели, и усадили в кресло. За ее спиной стояли две телекамеры. Еще две смотрели ей в лицо. Оператор попросил ее сдвинуть кресло на несколько сантиметров вправо. Кейси подчинилась. К ней подошел звукооператор и поправил микрофон, сказав, что слышен шорох одежды.
Напротив Кейси Марти Рирдон самостоятельно укреплял микрофон, болтая с оператором. Потом он уселся в кресло. Он держался непринужденно и выглядел расслабленным. Посмотрев в лицо Кейси, он улыбнулся ей.
– Вам не о чем тревожиться, – сказал он. – Это проще пареной репы.
– Пошевеливайтесь, ребята, они уже в креслах. Становится жарко.
– Первая камера готова.
– Вторая камера готова.
– Звук готов.
– Давайте свет, – велела Мэлоун.
Кейси думала, что свет уже включен, но вдруг со всех сторон хлынули слепящие лучи. Кейси показалось, что она угодила в пылающую жаровню.
– Проверьте камеры, – сказала Мэлоун.
– Мы готовы.
– Все в порядке.
– Отлично, – сказала Мэлоун. – Включайте запись.
Началось интервью.
Марти Рирдон поймал взгляд Кейси, улыбнулся и широким жестом обвел помещение.
– Значит, это и есть та самая комната, в которой встречаются специалисты «Нортона», чтобы проанализировать причины аварий.
Кейси кивнула.
– И вы принимаете участие в этой работе.
– Да.
– Вы – вице-президент компании «Нортон», возглавляете отдел гарантии качества.
– Да.
– Вы работаете в компании пять лет.
– Да.
– Кажется, эту комнату называют боевой рубкой?
– Да, кое-кто называет ее именно так.
– Почему?
Кейси замялась. Она не знала, какими словами рассказать о спорах, которые вспыхивали в этой комнате, о гневных восклицаниях, которыми сопровождалась каждая попытка выяснить причину того или иного происшествия, и при этом не сказать ничего, что можно было выдернуть из контекста.
– Так уж повелось, – ответила она.
– Боевая рубка… – произнес Рирдон. – Карты, схемы, планы битв, невыносимое напряжение. Осадное положение. Можно сказать, что ваша компания, «Нортон Эйркрафт», оказалась в осадном положении. Не так ли?
– Что вы имеете в виду? – спросила Кейси.
Рирдон вскинул брови.
– ОАВП, Объединенная европейская администрация воздушных перевозок, отказывается выдать сертификат одному из ваших самолетов, N-22, утверждая, что он ненадежен.
– На самом деле самолет уже получил сертификат, однако…
– И вы собирались продать пятьдесят N-22 Китаю. Но ходят слухи, будто бы теперь и китайцы озабочены вопросами надежности вашей продукции.
Кейси пропустила выпад мимо ушей. Она заставила себя сосредоточить внимание на Рирдоне. Окружающее словно перестало для нее существовать.
– Я ничего не знаю об озабоченности китайской стороны, – сказала она.
– Но знаете о причинах, которые эту озабоченность вызывают, – подхватил Рирдон. – В начале нынешней недели произошел серьезный инцидент с N-22.
– Да.
– Самолет компании «Транс-Пасифик», рейс номер пятьсот сорок пять. Инцидент произошел во время полета над Тихим океаном.
– Да.
– Три человека погибли. А сколько людей получили ранения?
– Кажется, пятьдесят шесть. – Кейси понимала, что ее ответ ужаснет публику, каким бы тоном она ни произнесла эти слова.
– Пятьдесят шесть пострадавших, – с нажимом произнес Рирдон. – Сломанные шеи. Сломанные конечности. Сотрясения мозга. Черепные травмы. Два человека останутся парализованными на всю жизнь…
Он умолк, глядя на Кейси.
– Что вы об этом думаете?
– Наша компания делает все возможное, чтобы повышать безопасность воздушных перевозок. Мы испытываем машины в течение утроенного срока службы…
– Звучит впечатляюще. Но убеждены ли вы в адекватности этих мер?
Кейси замялась. К чему он клонит?
– Прошу прощения, – сказала она. – Боюсь, я не вполне улавливаю вашу мысль.
– Компания обязана строить надежные машины, не правда ли?
– Разумеется. Мы так и делаем.
– С этим не все согласны, – возразил Рирдон. – Например, ОАВП. У китайской стороны тоже могут появиться сомнения… Скажите, обязана ли компания исправлять просчеты в конструкции самолетов, зная о том, что они ненадежны?
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду следующее, – ответил Рирдон. – То, что произошло с Пятьсот сорок пятым, случалось и прежде. И не раз. На других экземплярах N-22. Это правда?
– Нет, – сказала Кейси.
– Нет? – переспросил Рирдон, вскидывая брови.
