Джейсона не испугала история об Эйдоне. Он не отвернулся от меня, узнав правду. Не смотрел на меня как на монстра, услышав сегодня, что я убила Изабеллу Вальдос и при этом осталась жить под одной крышей с ее сыновьями. Джейс принял меня такой, какая я есть. Со всеми моими тараканами, как он тогда выразился.
А если мои родители не способны принять меня всю – целиком, с заслугами и грехами, – то им в моей жизни не место.
– Вы тоже можете идти, - обращаюсь к ним, качнув головой в сторону только что закрывшейся за Тайлером двери. - Потому что, да, я сожгла Эйдон. Вся кровь его жителей – на моих руках. А за моей спиной – толпа призраков. И среди них нет танцующих ангелочков, поющих о прощении – меня никто не прощал и не простит. И я на самом деле убила мать Гая. Выстрелила из плазменного пистолета ей прямо в лицо, а потом стояла над ее трупом. И я убила бы ее еще тысячу раз, если бы та ситуация повторилась. Мне есть в чем каяться перед Гаем, но не перед вами.
Однако они не уходят. Стоят, как два истукана, переглядываются и молчат.
Смотрят.
Что они хотят разглядеть во мне? Рога, копыта и хвост? Вертикальный зрачок и раздвоенный язык? Я же монстр. Их дочка умерла, а осталась я – оболочка та же, а внутри только сажа и пепел.
– Чего вы ждете? - не сдерживаюсь, подхожу к порогу, впечатывая каблуки в пол, и рывком распахиваю дверь. - Ну же. Уходите. Ваша дочь умерла!
Снова переглядываются.
У меня в горле ком, по ощущениям, величиной с арбуз. Мне тяжело дышать, горло дерет, щиплет глаза от невыплаканных слез – черта с два, я не расплачусь.
– Мы не уйдем, - твердо заявляет отец.
– Ни за что, – подтверждает мать.
Удивленно моргаю: я что, ослышалась?
– Можно тебя обнять? – спрашивает мама.
Нет. Не сейчас. Не сегодня.
«Нет… Не знаю», – как ответил мне тогда Лаки.
Поджимаю губы, чтобы не сказать какую-нибудь глупость,и прoсто киваю.
Джейс
На улице еще темнее, холоднее и ветренее, будто мы пробыли в доме не несколько минут, а пару часов.
Впрочем, не похоже, что мой спутник замечает погоду. Второпях он нацепил на себя куртку явно не по сезону: без капюшона и, кажется, даже без подклада – настолько тонкой она выглядит.
– Ты бы оделся нормально, – замечаю, поглубже натягивая капюшон собственной куртки.
Тайлер оборачивается через плечо.
– Уже играешь в папочку? – усмехается.
Вроде бы шутка, но звучит oна непривычно зло. Из уст этого парня – непривычно.
– Как знаешь, – отвечаю. - ? в родственники я к тебе не набиваюсь.
Лаки останавливается, позволяя мне себя догнать, проводит ладонью по лицу. Двор ярко освещен фoнарями, и я вижу, как развеваются его волосы на ветру и раздувается продуваемая насквозь легкая куртка.
– Извини, - просит. – Нервы. Ты тут не при чем.
А то я не понимаю. ?сли бы моя сестренка убежала ночью одна куда глаза глядят, я тоже не находил бы себе места. Даже сейчас, когда она уже давно взрослая. Что уж говорить о том, что Гаю всего одиннадцать?
– Проехали, – отмахиваюсь. Останавливаюсь рядом, убрав руки в карманы – мерзнут. Интересно, Гай хотя бы сообразил одеться? – Что делать будем?
Лаки поворачивается кругом, осматриваясь и будто ища отправную точку, с которой следовало бы начать. Но не находит.
– Искать? – отвечает вопросом на вопрос.
Ясное дело – искать. Вот только СБ, поднятая по приказу ?икардо,тоже будет искать мальчика. ? значит, польза от нас может быть только в oдном случае – если мы станем делать не то, что они.
Пожимаю плечами.
– Ладно, пошли, - киваю в сторону ворот. По правде говоря, меня нервирует стоять в ярком свете фонарей и мозолить глаза как парням, несущим вахту у ворот, так и охране Тайлера-старшего, ожидающей его возле флайеров.
Лаки не спорит и на сей раз позволяет мне пойти вперед; идет следом.
Однако стоит нам подойти к воротам, как из сторожки высовывается блондинистый розовощекий парень.
– Велено никого не выпускать! – сообщает он нам.
Переглядываемся.
– Да что ты говоришь, - Лаки отмахивается от этого замечания, как от назойливого комара,и далее без комментариев запрыгивает на ступеньку, беспардонно оттеснив растерявшегося паренька плечом,тянется вовнутрь и набирает на пульте управления команду для открытия ворот.
– Но мистер Тайлер и капитан Морган… – бормочет недотепа-охранник.
– Молчи лучше, - шикает на него второй обитатель сторожки, все это время держащийся в тени так, что я слышу лишь его голос.
Паренек послушно затыкается.
Запоздалая реакция – тоже реакция, но было бы куда лучше, если бы они проявили бдительность час назад и не выпустили бы Гая. Теперь уже поздно размахивать доблестью.
Таким образом, можно сказать, беспрепятственно выходим за территорию особняка.
На улице тоже гoрят фонари, но тут они значительно тусклее и расстояние между ними больше, поэтому видимость та еще. Ежусь и снова натягиваю поглубже капюшон, который норовит сорвать как с цепи сорвавшийся ветер.
В этот момент Лаки явно порывается бежать куда глаза глядят, но я останавливаю его, придержав за плечo. Тот удивленно вскидывает на меня глаза.
