– Мам, все правда нормальнo, – произносит Лаки уже гораздо мягче и серьезнее – успокаивающе. - Никто тебя не oсуждает, – морщится, – кроме тебя самой, конечно же.
Кто-то слишком хорошо меня знает.
Я осуждаю,да.
– Я испорчу ему жизнь, – говорю, вернув недоеденный треугольник обратно в коробку, упираю локти в столешницу и опускаю лоб на ладони.
Лаки выразительно хмыкает.
– С чего бы?
У меня нет вразумительных аргументов, кроме тех, которые я уже, кажется, озвучивала тысячу раз: Джейсон младше меня, он мой студент, а я его преподаватель, ему нужно доучиться и покинуть Лондор, учеба сложная и отнимает все силы, я – отвлекающий фактор, я – как чума, сею разрушение и страдания вокруг себя.
Слышу щелчок кнопки. Поднимаю голову.
Лаки тоже еще не успел переодеться, и на нем – студенческая синяя форма. Он расстегивает манжету и задирает рукав на правой руке до самого локтя.
– Читай, - говорит строго.
Можно подумать, я не знаю, что там написано. Еще в тринадцать лет Лаки умудрился сбежать из-под носа охраны и без разрешения сделать себе татуировку. «Carpe diem» – «Лови момент», – его жизненный девиз и тогда, и сейчас. Но не мой, никогда не мой.
– Читай, - повторяет настойчиво.
Корчу недовольную гримасу, но выполняю требование.
– Лови момент, - бормочу.
– Вот именно, - Лаки опускает рукав обратно. – Повторяй себе эту фразу, пока не запомнишь. Иначе мне придется заставить тебя сделать себе такую же.
Невесело усмехаюсь.
– На лбу?
– Если понадобится, - отвечает сын до ужаса серьезно. - Жизнь одна. Тебе ли не знать?
Я знаю. Чертовски короткая жизнь, способная оборваться в любой момент.
Лаки встает, обходит стол и подходит ко мне. С опаской поднимаю на него глаза – сейчас опять ляпнет что-то жутко мудрое, и я почувствую себя ещё большей дурой.
– Пойду. Я ещё Ди обещал позвонить, – говорит он, наклоняется и целует меня в щеку. - Не заморачивайся, - слава богу, вся мудрость на этот раз сосредoтачивается в одном слове с отрицательной частицей.
Вымученно улыбаюсь.
– Передавай Ди привет.
– Ага.
– И ничего ей не рассказывай! – кричу уже вслед.
– Она сама не слепая! – доносится из холла.
Черт-черт-черт.
ГЛАВ? 25
Джейс
– Привет, пpоходи, - шире распахиваю дверь, пропуская Лаки внутрь.
Сегодня через его плечо перекинута сумка вдвое больше обычной. Он переступает порог, не произнося ни слова, взмахивает рукой в знак приветствия, а потом подносит палец к губам, веля мне заткнуться.
Понятливо киваю.
Тайлер на несколько секунд замирает у входной двери, копаясь в своем коммуникаторе. Потом, наконец, что-то настраивает и сворачивает экран над запястьем; поднимает голову, деловито осматриваясь.
– Миленько, - выносит вердикт по итогу осмотра.
Закатываю глаза. Поначалу и мне тут нравилось, теперь же воспринимаю общежитие, ЛЛА и все, что с ними связано, как тюрьму. Я в ловушке, и такое чувство, что удавка на моей шее тoлько затягивается.
Тайлер замечает выражение моего лица.
– Не дрейфь, прорвемся, – говорит ободряюще.
– Что это было? – интересуюсь. – Блокатор прослушки?
– Ага, - Лаки захлопывает за собой дверь ногой, после чего стягивает через голову длинный ремень сумки и бросает ту прямо на пол. – Готовься, это займет некоторое время, – предупреждает,и сам плюхается рядом с сумкой, расстегивает молнию и начинает копаться в содержимом.
Лишь приподнимаю брови, наблюдая эти маневры. Племянник миллионера сидит на полу в студенческом общежитии – чем не статья для первой полосы?
Тем временем на cвет извлекаются какие-то коробочки с проводками, одна – с выдвижной антенной. На некоторых приборах – встроенные экраны, над другими от прикосновения пальцев хозяина разворачиваются голографические.
– Комм свой выруби, - командует мне Тайлер, не поднимая головы и не отрывая глаз от показаний своей чудо-техники. – А то будут помехи.
– Как скажешь, - отзываюсь и выключаю коммуникатор. Некоторое время топчусь неподалеку, потом мне это надоедает, и я устраиваюсь на стуле в метре от гостя. – Ты как вообще прошел? - спрашиваю.
Когда я заселялся, меня подробно ознакомили с правилами, которые следует соблюдать в общежитии. Главное из них: запрещено приводить гостей. Как объяснил парень, несущий вахту на входе, в общежитие ЛЛА никогда и ни за какую плату не войдет человек, не живущий здесь, мол, не зря охрана ест свой хлеб,и мимо них и муха не пролетит.
Тайлер явно крупнее мухи, а значит, кто-то сильно преувеличил свои полномочия.
Лаки пожимает плечом.
– Поздорoвался и зашел.
– То есть сюда все-таки может войти кто угодно? – цепляюсь.
Я все ещё надеюсь как-то вычислить работающего на ?ДАКовцев человека, подбрасывающего мне сперва записки, затем «жучки».
Гость, наконец, отрывает взгляд от приборов. Впрочем, как оказывается,только затем, чтобы снисходительно посмотреть в мою сторону.
– На Лoндоре я не кто угодно, – замечает спокойно. - В ЛЛА – тем более.
Ни гордости от этого заявления, ни бахвальства. Не похоже в принципе, что ему нравится такое положение дел.
– Предпочел бы быть невидимкой? - уточняю.
