Больше никаких цветов, я усвоил намек. Теперь будет плюшевый зайчик с глазами-бусинками, который никогда не умрет. Я вошел в палату к Дио и онемел: выглаженная, заправленная кровать и никаких признаков того, что пациент все еще обитает здесь. Я направился прямиком в приемную, где чуть не наорал на молоденькую медсестру в голубой форме.
– Где пациентка из сорок второй палаты?!
– Синьора Фальконе распорядилась о перемещении пациентки в другую реабилитационную клинику. Три часа назад ее увезли…
– Куда?
– Нам не сообщили.
Сестру вот так вот наспех отправили черт знает куда, не сказав мне ни слова? Я вытащил телефон и позвонил Никтее.
– Знаю-знаю, ты в бешенстве, – сказала Никтея вместо «здравствуйте». – Я этажом ниже в кафе, спускайся и постарайся не орать на меня при всем честном народе.
Я спустился в ресторан клиники, быстро выцепил взглядом блондинистый затылок Никтеи и в две секунды добрался до ее столика.
– Где она?
– В Дании, – ответила Никтея, вылавливая из тарелки с салатом оливку и отправляя ее в рот..
– В Дании нет реабилитационных центров Уайдбека, – прищурился я.
– Есть. Небольшая клиника на тридцать человек. Совсем маленькая.
– Учитывая ее состояние, ей требуется куда более серьезное заведение.
– Не требуется, поверь мне. Свежий воздух, вид из окна на пристань и датские булочки на завтрак.
Я прищурился. Она что, не в своем уме?
– Хочу съездить к ней и убедиться, что все в порядке. Скажи адрес этой клиники и…
– Нет, – Никтея забросила в рот еще одну оливку и упрямо посмотрела на меня. – Это лишнее.
– Лишнее? – переспросил я. – Близкий человек рядом – это лишнее?
– Ага, – твердо ответила Ники, откладывая вилку. – В данной ситуации это абсолютно излишне.
– Родители знают?
– Конечно.
– Тогда я сейчас поеду домой и устрою допрос с пристрастием.
Никтея перестала жевать и наконец сосредоточила на мне свой взгляд – зеленый, как зелье колдуньи.
– Крис, я знаю, что с ней. Сегодня она выложила мне все, что происходит. Я все взвесила и уверена, что эта клиника в Дании – наилучшее место для нее на всей земле. Если ее не поставят на ноги там, то больше не смогут нигде.
– Я тоже хочу подробностей всей этой истории.
– Извини. Секретная информация. Все, что касается твоей сестры в настоящий момент, – больше не разглашается.
– Ой, да ладно! – взорвался я.
– Посмотрим на результат лечения, и если он будет положительным, то, возможно, я сниму гриф «Секретно» с этой истории, – подытожила Никтея, игнорируя мое возмущение.
Бесполезно. Все равно что стучать головой в глухую стену.
– Мне нужен Неофрон. Не подскажешь, где его найти? Его телефон вне зоны сети.
– Взял отпуск, так что понятия не имею, где он, – ровно ответила Ники и снова взялась за салат. – А зачем он тебе?
Но Неофрона я так и не нашел. Его не было ни на тренировочной базе, ни в одном из заведений Уайдбека, и никто понятия не имел, куда он подевался.
Потянулись долгие, монотонные дни. Все похожие один на другой, как два крыла одной птицы. Меня не покидало ощущение, что девушка с глазами цвета предгрозового неба вложила мне в грудную клетку бомбу замедленного действия, чью тяжесть я постоянно ощущал с момента нашего расставания. Каждое чертово утро начиналось с мыслей о
