Нашёптывая молитву, Ловец осенил себя крестным знамением… И вдруг он увидел в углу отсыревшую густую паутину – от основания до верхней перегородки, как бы колеблющуюся от сквозняка… Он подошёл к этому загадочному месту и поднял руку, чтобы сорвать эту странную завесу.
Но внезапно его остановил призрачный женский голос, прозвучавший из-за этой завесы:
– Стой, человече! Не приступай ближе, стыждюся бо, яко жена есмь нага…
– Кто еси ты?.. И како в пустыне сей живеши?! – в изумлении воскликнул Ловец.
Он шарахнулся назад, и тут же услышал в ответ:
– Молю тя, поверзи ми одежду, и егда покрыю наготу мою, тогда елико ми Господь повелит, скажу тебе, яже о мне…
Ловец снял с себя рубище и, положив его на землю, вышел из церкви. Из-за паутин вышла смиренная обнажённая дева и надела на себя оставленное ей рубище.
Ловец опять вошёл в церковь. Увидев перед собой блаженную инокиню, он рухнул перед ней на колени. Она тем временем нашёптывала молитву…
Затем она обратилась к Ловцу, глядя на него проницательно и беспристрастно:
– Встань с колен, человече…
Ловец встал, не сводя глаз с Феоктисты.
Она же продолжила:
– Бог да помилует тя, человече. Коея ради вины в Пустыню сию пришёл еси, кая же ти есть потреба в пустом сем Острове? В нём никтоже обитает; но понеже настави тя Господь сему, якоже мню, моего ради смирения, и хочеши уведати яже о мне вся исповем тебе…
Феоктиста сделала паузу, как бы обдумывая что-то; затем она продолжила:
