И еще меня удивила внешность императора. Хотя снимок был довольно мелким, мне подумалось, что император выглядит как… подросток или карлик?
Люди низкого роста в моем мире пользовались дурной славой. Достаточно вспомнить Наполеона или крошку Цахеса.
О параде в газете был большой репортаж. Ниже шли снимки самых высокопоставленных и уважаемых гостей. Несколько портретов крупным планом в полный рост давали представление о местной моде. В праздничном варианте дамских кителей наличествовали глубокие вырезы, переходящие в кокетливые декольте. Правда шея неизменно оставалась прикрытой воротником, с которого на полуобнаженную грудь свисали внушительного размера звезды, инкрустированные красными камнями.
В общем, не смотря на детали, стиль в одежде царил один — униформа. Кители всяческих кроев и расцветки преимущественно коричневых, черных и темно-красных оттенков украшали различные металлические и кожаные вставки и детали. Дамы, как и мужчины, носили портупеи с ножнами. У мужчин ножны были внушительней. У дам поскромнее. И теперь я знала, что в них находятся не кинжалы и кортики. Там сложенные идуры.
Воины при исполнении, марширующие по площади, при себе тоже имели идуры, но в специальной петле за спиной, в боевом состоянии. На головах всех без исключения круосов красовались фуражки — женские и мужские, высокие и низкие, с большим козырьком и лишь с одним намеком на таковой. В общем, дизайнеры не смущались в деталях, будучи ограниченными лишь изначальной формой.
На второй странице обнаружились столичные сплетни. В самом низу несколько сообщений на криминальную тему. И да. Вот то, что я искала. Ит Дейниз Тисс и ита Ния Ракан объявляют о формальной временной помолвке. Чем отличается формальная временная помолвка от неформальной я так и не поняла. Да и не интересно как-то. Ясно одно. Куратора следует поздравить.
Я полистала газетку до самого конца. О войне ни слова. Криминал тоже отсутствовал. Праздничный выпуск?
Положив газету на место, я поспешила на полигон.
Мыслеформы у меня получались что надо. Особенно, когда представляла, на что я их употреблю. Вернее не так. Кому от них прилетит, так будет правильнее.
Вечером, пожелав себе спокойной ночи, подумала, что хорошо бы куратора поздравить как следует прямо во сне. Намечтала…
Идей, как всегда, сидел у себя в кабинете за столом, уткнувшись в какую-то книжку.
Я бесшумно перетекла через порог и остановилась, ожидая внимания с его стороны.
— Что привело тебя, Велла?
Мне было как всегда интересно, сон это или не сон? Вдруг не сон, и я на самом деле нахожусь в его кабинете?
— Сон, сон, — проворчал идей не поднимая глаз. — Давай, рассказывай, зачем пришла?
Подумалось, что если это сон, то я не должна его бояться. И значит мы можем поговорить.
Тисс закрыл книгу, которую изучал, и взглянул в мою сторону. Брови его взлетели.
— О! Даже так?
Его удивление не вызвало у меня никакой реакции, хотя я опустила глаза и отметила, что на мне… почти ничего нет. Так, туман какой-то. Но ведь туман-то есть, значит ничего не видно, так?
— Так что же тебе спокойно спать не дает, Велла? — насмешливо спросил Тисс, внимательно разглядывая меня так, будто на мне и вправду ничего нет.
Смущения я не испытывала. Напротив, мне было приятно его внимание. Отвечать не хотелось, и я продолжала молча смотреть вперед. По-моему даже забыла о том, зачем вообще пришла.
Внезапно Тисс посерьезнел.
— Ладно, давай заканчивать этот спектакль. Брысь отсюда!
Последовал пасс рукой в мою сторону, и меня выкинуло. Я очнулась в темноте, не сразу сообразив где я.
В следующую минуту ужас затопил изнутри, стоило лишь осознать, что произошло.
Это что только что было? Это я только что прогулялась в кабинет инструктора нагишом?
До утра я проворочалась, пытаясь придумать мыслеформу, запрещающую мне ходить по ночам по кураторам в непотребном виде.
Мужик не мой. У него вон формальная помолвка только что состоялась. Вспомнив про это, я почувствовала внутренний дискомфорт и приняла решение подкопить энергии для нормального поздравления.
Надо сказать, что отношение к Тиссу с некоторых пор у меня было двоякое. С одной стороны, я прекрасно помнила, кто меня умыкнул с Земли и отдал на растерзание парочке изуверов. Но я уже помнила и другого Тисса. В моих снах он был ласковым, трепетным, нежным, иногда даже страстным. Со временем два образа одного и того же человека странным образом постепенно слились в моем подсознании, и теперь я при всем желании уже не могла также яро злиться на идея, как это бывало прежде. Однако, желание как следует поздравить куратора с помолвкой никуда не делось.
Поэтому на следующий день я усиленно готовилась к вечернему занятию, намереваясь поздравить идея с торжественной датой. Вечером, подойдя к двери, я набралась решимости, выдохнула, и постучала. Дождавшись еле слышимого «войди», я переступила через порог.
Встретившись с изучающим взглядом синих глаз, я слегка оробела, однако взяла себя в руки и заняла привычное место в кресле у стола.
— У тебя все в порядке? Как спалось? — с издевательской ноткой в голосе спросил куратор.
