Серьезных круоссов на платформе сменили местные артисты, которые очень пафосно разыгрывали сцену, символизирующую одну из побед круосов над врагами в форме болотного цвета с оранжевыми штандартами в руках. Враги, одетые в мохнатые доспехи, странно кривлялись и я предположила, что они изображают тех самых диких с юга. Когда действо завершилось, платформа улетела, а на площадь опустилась следующая.
Уже на пятой сцене про очередной военный конфликт я притомилась от однообразия и занялась рассматриванием толпы. Конкретных заданий по охране правопорядка нам не давали, акцентируя внимание лишь на дисциплине. Словно испытание и заключалось в том, сможем ли мы простоять несколько часов по соседству с коренными круосами.
Да не проблема. Все наши, также как и я, со скучающим видом наблюдали довольно однообразное действо, состоящее из нескончаемой череды театрализованных постановок, символизирующих победы круосов в прошлых войнах.
Внезапно рядом со мной раздался недовольный женский голос.
— Идей снова рядом с императором.
Я слегка скосила глаза. Дама в лиловой форме с черными нашивками разговаривала с другой, в несколько более светлой форме того же тона.
— Не стоит так тревожиться, дорогая Иль, — ответила первой вторая. — Всем известно, что идей — лишь очередная игрушка императора и не более того. О, кстати, обратите внимание, дочь регента снова пялится на идея. Дурная девка. Никто в здравом рассудке не покусится на модификанта с таким прошлым.
— Не скажите, дорогая, — возразила дама в лиловом. — Поговаривают, идей хорош в нескромных играх. Кстати, в салоне у иты Кло появилась парочка новеньких. Говорят очень даже ничего. Эксклюзив.
— А вы слышали очередной скандал? Регент метит на пост первого министра. Однако…
Дальше расслышать не удалось. Ну вот и познакомились с местными нравами. Ничего нового. Интриги и разврат. Как на Земле. Кстати, что это за дочь регента?
Вытянув голову, чтобы стать повыше, я попыталась рассмотреть девушку, вознамерившуюся вкусить запретного с суровым модификантом, не носящим белья под плащом. Черт, и не вовремя вспомнила. Фривольная картинка мгновенно нарисовалась перед глазами. И вообще. Этот модификант вроде как мой куратор. А свое я отдавать абы кому не привыкла.
Идей, говоривший что-то императору, одетому по случаю дня рождения в ослепительно белый мундир, внезапно оглянулся и посмотрел прямо на меня. Брови его страдальчески взлетели вверх, а на губах появилась знакомая чуть заметная кривоватая ухмылка. Черт, все время забываю, что он телепат. Но я то сейчас вроде как не рядом… Интересно, на каком расстоянии он способен воздействовать на чужие мозги?
Идей картинно закатил глаза и отвернулся.
Я окинула взглядом главную трибуну и заметила полноватого старика и молодую особу в мундире цвета топленого молока, не отрывавшую глаз от ложи императора. Что-то мне подсказало, что это и есть та самая дочка регента.
В этот момент на площади появились войска исторической ретроспективы. Зачем они вообще нужны, не понятно. Хотя, вон те бочки в небе выглядят вполне знакомо. Не они ли нас пытались размазать по учебному полигону на первом испытании?
По площади ехали круосы в куртках и кожаных шлемах на повозках, которые тянули за собой странные звери на двух ногах с вытянутыми зубастыми мордами. Некая пародия на сказочных земных драконов. Животные при ходьбе смешно переваливались с боку на бок. Мне вот интересно, какую скорость может развить такая тягловая сила.
Вот наши земные лошадки например… Что-то нахлынуло и мне стало совсем грустно. Вокруг продолжался праздник, а мне теперь казалось, что я на площади обычного земного города, где происходит театрализованное уличное представление. Сердце сжалось в груди от тоски. А ведь у меня там остались родители и дедушка. Наверное они до сих пор оплакивают пропавшую без вести меня.
На глаза навернулись слезы.
— Ты чего? — пророкотал мне в ухо Ваниш, пообещавший присмотреть за проблемной согрупницей на последнем испытании.
— Все нормально, — пробормотала я в ответ, в последний раз шмыгнув носом.
О возвращении на Землю пока следовало забыть и сосредоточиться на хлебе насущном.
По площади шли вооруженные идурами модификанты из местных, глядя вперед перед собой пластиковыми глазами. От звона цацок на формах и барабанной дроби закладывало уши. Парад был в самом разгаре, когда я внезапно ощутила на себе чей-то очень неприятный взгляд. Я скосила глаза вправо, и заметила мужчину в странном балахоне, бросавшего на меня весьма неприязненные взгляды.
