Подскочив к Мусуби, она начала что-то нашёптывать ей на ухо. Вздохнув я обратил внимание на мою вторую секирей. Кусано, была обряжена целиком, во что-то а-ля плюшевая игрушка. «Пингвин? Нет, у них не такой длинный хвост. Сорока?» Подойдя к девочке, я внимательно рассмотрел её костюм. Всё это время ребёнок смотрел на меня со смесью нетерпения и ожидания. «Похоже Ку хочет, чтобы я угадал кто она,» — решил я.
— И кто же у нас такая миленькая птичка? — полюбопытствовал я, коснувшись пальцем её носика.
Кусано мило улыбнулась, но признаваться не стала.
— Хммм, дайте-ка подумать… Клювик, хвостик и раскраска… — старательно изображал задумчивость я.
Ку весело улыбалась, а я ещё немного потянул время “раздумывая”. На самом деле загадка не была такой уж сложной. Зная, что за птица является символом секирей, можно было узнать её черты в костюме Кусано. Вот только откуда у Узуми такой костюм, сомневаюсь, что его, в отличие от костюма горничной, можно просто купить в магазине.
— Знаю! — объявил я, как будто только что догадался, — Ку у нас трясогузочка!
Девочка счастливо улыбнулась и кивнула, подтверждая мою правоту. Правда я не совсем понял зачем Узуми напялила поверх костюма Кусано ещё и кухонный фартук.
— Аната-сама, — с придыханием, от которого у меня даже мурашки пробежали, позвала меня Мусуби.
— Да, дорогая? — подыграл я.
— Аната-сама, сегодня мы будем заботиться о тебе, — сообщила румяная, но видимо очень довольная что я поддержал игру Мусуби.
Её тут же поддержала Кусано, подняв вверх свои руки-крылья.
— Тогда рассчитываю на вас, — поклонился я им.
Наша “семейная” идиллия была разрушена громким и, я бы даже сказал, демонстративным зевком Узуми.
— Я спать! — заявила она, — разбудите, когда еда будет готова.
С этим наше скучное общество покинули. Ага, провокация не удалась, с нами больше не интересно, ну-ну. «Не всё же тебе веселиться» — с капелькой злорадства подумал я, провожая Узуми взглядом.
До обеда обе мои секирей закончили с домашними делами, выполнив все задания хозяйки Изумо. Работала в основном Мусуби, Кусано же больше мешалась чем помогала, но Мусуби была не против, ей нравилось возиться с девочкой, а той просто нравилось что-то делать с другими.
Узуми, как обычно, помогала всем тем, что не отвлекала своими проказами. «Странная секирей, окрылена ли она? А если нет, то почему не ищет своего ашикаби? Если же он у неё уже есть почему она не с ним? Исходя из своего опыта, могу предположить, что окрылённые секирей испытывают определённую потребность в том, чтобы контактировать со своим ашикаби. Хотя пример Мийи говорит не в пользу этой теории, конечно если я прав, и она тоже секирей. Стоп, а кто сказал, что она не испытывает такой потребности? Она ведь поехала на кладбище к Такехито. Чем же тогда отличается “потребность” секирей быть рядом со своим ашикаби от человеческого желания быть рядом с возлюбленным? И если ничем может ли секирей “влюбиться” не в ашикаби?» Последняя мысль неприятно кольнула в груди.
Как я и ожидал, Мусуби накормила меня своим фирменным карри до отвала. Кусано, напомогавшись, а потом и наевшись, не думаю, что её порции были на много меньше моих, уснула, как, впрочем, и ничем не помогавшая Узуми.
Сейчас моя горничная-секирей прибиралась у нас в комнате, не давая мне сосредоточиться на том что отражалась на дисплее ноутбука. То она наклониться, демонстрируя свои длинные стройные ножки, то вытянется чуть, оттопырив упругую попку, то гипнотизирует меня колыханием высокой груди. И самое интересное что это всё было естественно, то есть она не целенаправленно провоцировала меня, думаю она даже не замечала какое воздействие оказывает на моё либидо.
Так что стоит ли удивляться что, в какой-то момент, я не выдержал, закрыл ноутбук, подобрался сзади и схватив эту прелесть, прижал к себе. Удивлённо пискнув и замерев на мгновение, вскоре Мусуби расслабилась и чуть облокотилась на меня. Мои руки тут же стали блуждать по телу девушки, оглаживая её такие приятные округлости, концентрируясь на высокой груди, а мои губы покрывали поцелуями её шею.
Заставив еле слышный стон сорваться с губ моей секирей, я прижал её к стене между окон, и задрал коротенькую юбочку. Теперь я сосредоточился на её попке, то поглаживая, то сжимая упругие ягодицы. А когда, наконец, добрался до самого главного, обнаружил что ткань, прикрывающая это сокровище уже вся, намокла.
— Похоже мой котёнок ждёт не дождётся, когда я возьму её, — прошептал я в, миг ставшим красным, ушко Мусуби, обводя пальцами, сквозь ткань, линии её половых губок.
— Ми… Минато-сама, — жалобно простонала мой ангел.
Не став больше медлить, расстегнув свои штаны и приспустив трусики девушки, я вошёл в жаркое и влажное лоно. Мусуби тут же плотно сжала меня, похоже не на шутку возбудившись, так что пришлось приложить некоторые усилия чтобы начать двигаться. «Ей нравятся переодевания? Нужно запомнить.» Крепко держа её бёдра руками, я совершал методичные фрикции и всякий раз, когда полностью погружался моя секирей сжимала меня, словно пытаясь оставить в себе.