— Со всеми этими разборками я забыла про самое важное, — прошептала рыжая, выбираясь из-под одеяла и приблизив своё лицо почти в плотную к моему, — ритуал с моим ашикаби…
После этих слов, я ощутил мягкость девичьих губ и хотел было отстраниться, но не смог, все мысли словно исчезли из разума оставив только пьянящий вкус корицы и яблок, а потом был свет…
— Поздравляю Минато-сама, вы нашли свою третью… — услышал я тихий голос Мусуби, проваливаясь в забытье.
У вас бывало чувство, когда чего-то очень хочется, а нельзя? Вот, например, в детстве очень хочется конфет, но нельзя, так как эти конфеты не только для тебя, но и для других ребят в твоей группе. Но ведь одна конфета, это так мало! Хочется съесть ещё хотя бы одну! Не думал, что когда вырасту вернусь к этой проблеме…
Вот лежу я, смотрю в потолок, а рядом, с каждого бока, две очень аппетитные конфетки и обе, устроив свои головки у меня на плечах, сладко спят. Слева Мусуби, а справа Матсу, причём рыжая лежала поверх одеяла, а одеяло моей первой секирей сползло до талии, так что обе сейчас выглядела очень соблазнительно.
Мусуби, уже традиционно, спала в моей рубашке на голое тело, не утруждаясь с застёгиванием верхних пуговиц, да и не уверен, что у неё бы это получилось, размер у моей секирей что надо, хе-хе. Матсу же изволила почивать в короткой полупрозрачной ночнушке. Как я узнал, что она короткая? Так моя рука сейчас аккуратно лежала не её попке и оглаживала нижнюю линию трусиков, неприкрытых этой самой ночнушкой. Ну а чего? Сама забралась в постель к нормальному половозрелому парню. От неё не убудет, а мне приятно и не так тяжко “превозмогать”, ага. Другой рукой я аккуратно гладил шею и чуть обнажившиеся плечико Мусуби, от этой немудрёной ласки мой ангел мило улыбалась во сне.
Не знаю почему, но мне сейчас очень хотелось наброситься на неё, содрать рубашку и стянув трусики, заставить сладко стонать, крепко прижимаясь ко мне. Но я не мог этого сделать потому что рядом спала Матсу. «Вот кто так делает, а? А если я совсем безбашенный и наброшусь на неё?» — размышлял я, начав активнее гладить ягодицы рыжей бесстыдницы. Может я бы и набросился на Матсу, но рядом спит Мусуби, и я не могу сделать это при ней. «Блин! О чём я вообще думаю!?»
Вот так, лёжа между двух соблазнов, я и размышлял о том, что случилось, как мне быть теперь и что делать потом. Решив немного отвлечься от мыслей о двух прекрасных девах, я попытался восстановить события прошлого вечера. «Это было схоже с тем разом, когда Мусуби стала моей секирей… Значит Матсу теперь тоже стала моей?» Конечно Мусуби об этом уже говорила, пример Сэо, опять же, да и Кусано живое тому подтверждение, но то что у одного ашикаби может быть больше одной секирей я осознал только теперь. Всё же Хикари и Хибики сёстры, а Кусано ещё ребёнок. Размышляя об этом, я сам того, не заметив, крепко сжал ягодицу рыжей, в ответ на что она как-то глубоко и томно вздохнула. «Так, стоп, контролируй себя! Вдох, выдох. Вдох, выдох.»
«О чём я думал? Ах да. Как мне теперь относится к этой рыжей? С Мусуби всё было просто, она была первой, нежный и милый котёнок, готовая на всё ради своего ашикаби… С Ку тоже сложностей не возникло, она ребёнок и отношение к ней соответствующее. Матсу же совсем не ребёнок, да и Мусуби она не сестра, а судя по тому в каком она виде сейчас находилась в моей постели… Мда она точно не ребёнок…» Моя рука, задрав подол ночнушки Матсу, во всю обследовала новые, открывшееся “территории” и уже почти забралась под трусики рыжей, прежде чем я её опомнился и отдёрнул её. «Так, спокойствие, только спокойствие. Дышим, дышим… Нужно отвлечься, отвлечься. О чём бы подумать…? О, кстати, а какие вообще отношения могут быть между секирей и ашикаби?»
Почему-то я раньше не задумывался об этом, приняв за аксиому что секирей и ашикаби автоматически становятся любовниками. «А ведь если у тебя больше одной взрослой секирей, то отношения с одной из них могут “осложнить” обстановку в коллективе, особенно если начнётся соперничество…»
— Ми-на-тан, — на распев произнесла Матсу, забираясь на меня верхом и как-то хитро поглядывая.
«Блин, неужели спалился?»
— Матсу, что ты делаешь? — невозмутимо поинтересовался я.
— Как это что? Собираюсь подарить утренний поцелуй своему ашикаби, — вроде бы искренни удивилась она.
— Уммм, Минато-сама… — проснулась Мусуби и открыв глаза посмотрела на нас.
Я, с Матсу полулежащей на мне верхом, да ещё и в весьма откровенном наряде, должно быть смотрелся весьма живописно. «Кажется в таких случаях говорят: “Это не то что ты думаешь!”»
— А что вы делаете? — всё ещё сонно моргая, поинтересовалась моя первая секирей.
«Блин, вот кто бы знал, как может быть трудно найти ответ на такой простой вопрос…»
— Утренний поцелуй, — нашла простой ответ эта… рыжая!
— Мусуби тоже хочет! — тут же поддержала идею она.
— Я первая, — предупредила её Матсу, практически полностью ложась на меня.
— Уууу, я хотела быть первой, — чуть надувшись расстроилась Мусуби.
