— Минато!? — посмотрела она на меня заплаканными и покрасневшими глазами, — Минато, прости меня! Пожалуйста прости, прости, прости, прости! Я больше никогда так не буду делать, только прости меня! — бросилась обнимать меня рыжая.
«Ничего не понимаю…»
— Матсу, — обратился я к своей четвёртой секирей, но она проигнорировала меня, продолжая обнимать и извиняться непонятно за что, — Матсу, — снова позвал я её и опять безрезультатно, — Матсу! — пришлось повысить голос чтобы привлечь её внимание, но и это не возымело эффекта, — Хорошо, я прощаю тебя, Матсу, — а вот эти слова достигли её ушей.
— Правда? — посмотрела она на меня, — Минато, ты правда прощаешь меня и не прогонишь? — и столько надежды было в её глазах что мне даже стало как-то не по себе.
— Правда, правда. А теперь может ты мне объяснишь, что произошло?
Услышав этот вопрос моя третья секирей скуксилась и чуть снова не заплакала.
— Так, не реветь! — поднялся я и принял сидячее положение, за одно притянув к себе обнажённую рыжую и заключив её в крепкие объятья, — Ну чего ты рыжик, всё хорошо, я рядом и никому не дам тебя в обиду. Успокойся.
Она обняла меня и уткнувшись личиком мне в грудь, стала сбивчиво рассказывать, что произошло, то и дело прерываясь на очередной всхлип или шмыганье носом.
Оказалась что эта… Рыжая! Как я и подозревал, не до конца поведала мне о своих силах. Кроме того, что она силой мысли могла общаться с электронными системами, она так же могла и взаимодействовать с людьми! Справедливости ради, стоит отметить, что её силы нельзя было назвать полноценной телепатией, например, как силы одного лысого профессора на инвалидном кресле. То есть она не могла залезть в голову к людям или управлять ими. Но она могла “чувствовать” о чём думает человек, правда только если он сосредоточен на этой мысли, и чем сильнее он на ней сосредоточен, тем отчётливей Матсу могла её “чувствовать”. Ещё она могла транслировать свои мысли другому человеку, своего рода мыслиречь, но могла она это делать только тем людям кого хорошо знает и то на весьма небольшом расстоянии.
Но во всём этом было одно исключение. Какое? Её несчастный ашикаби! Оказалось, что Матсу может не только транслировать мне мысли, но и стимулировать моё поведение! И тот приступ ярости в котором я набросился на неё был результатом того что она возбудилась и ей, видите-ли, наконец захотелось чтобы я взял её! Причём не просто взял, а с применением силы. Мазохиста хренова! Но как это обычно и бывает, что-то пошло не так, я вырубился, причём если верить Матсу, то какое-то время я даже не дышал! Естественно она жутко перепугалась и попыталась “реанимировать” меня единственным доступным ей способом, использовав свои силы. Ну а после того как это не принесло видимых результатов она подумала, что своими руками убила своего же ашикаби…
Вот тут даже мне стало не по себе, причём не от того факта что эта горе экспериментаторша могла убить меня, а от того какую бездну страха, тоски и безысходности ощутила Матсу говоря об этом. И да, каким-то образом, сейчас я мог отчётливо ощущать, что чувствует моя рыжая секирей. Причём, когда она закончила свой рассказ, в ней главенствовали несколько эмоций. Огромное облегчение и радость от того что я жив, а также вина от содеянного и страх того что я откажусь от неё. Каким образом я чувствовал и понимал то что… эмм, чувствовал и понимал, я не знал, но уж отказываться от Матсу точно не собирался. Конечно, стоило бы как следует наказать её за то, что она натворила. Но, похоже, она сама уже неплохо себя наказала… Теперь оставался вопрос как успокоить одну жмущуюся и нежелающую отпускать меня рыжую секирей. Успокаивающие слова и поглаживания эффекта не возымели, а в чувствах девушки творился форменный раздрай. Из всего этого вороха эмоций я понял, что она считает себя очень виноватой и биться что если сейчас меня отпустит, то потеряет…
Посидев немного и постаравшись “транслировать” ей свои эмоции, так как я это делал с Мусуби, понял, что с Матсу это не работает. Хотя… Вспомнив что с Мусуби эта особенность обнаружилась после того как она стала Полностью моей секирей, я задумался, а не в этом ли дело? Ведь секирей обретает крылья получая генетический материал своего ашикаби, да, обычно хватает и слюны через поцелуй или крови из ранения, как было в случае с Кусано. Но ведь есть и другой способ.
Решив, что теперь мой черёд экспериментировать. Я начал медленно гладить свою рыжую секирей по спине, иногда задерживаясь в самом низу. Постепенно я полностью переместил руки на ягодицы Матсу и всё настойчивее ласкал их, пока её дыхание не приобрело совершенно определённый оттенок желания.
— Ты всё ещё хочешь быть моей секирей? — прошептал ей на ухо я.
— Да… — так же тихо ответила она.
