Маршал давно хотел уйти в тишину. Он устал от стрельбы, смертей и крови. Чёрные засохшие раны на теле, как ошмётки его когда-то светлой души, сейчас больше походили на растерзанное пулями боевое знамя.Но война - это бездонный омут, туда можно войти, но уже не получится выйти, призраки павших никогда его не выпустят, даже после смерти.
«На облаках под чёрною звездой
весь мир услышит голос твой.
И грянет гром в последний час,
когда мертвец войдёт в Аякс»
(Древний апокриф астра райдеров)
Комбинат медленно опустился на песок, и тут же загудели миллионы буров погружающих пустынного колосса в каменистую почву.
- Уже через сутки он сможет полноценное работать, а через трое – выйдет на свой максимум. Это чудо технология. Чудо человеческого гения, - вещал техник в башне сверхкомбината. С ним рядом находилось несколько бойцов ОТГ «Ангстрем», Полковник и Маршал, который неважно себя чувствовал. Глядя на его кислую мину Полковник заботливо спросил у друга.
- Ты как себя чувствуешь? Может нам перенести совещание?
- Не надо, - коротко ответил Маршал. Ему было тяжело дышать, всё время что-то мешало. Но он держался как мог.
- Ну ладно, - ответил Полковник. – Так о чём мы там говорили?
- Яков хочет, чтобы мы удерживали данный рубеж, пока они пойдут в наступление, - сообщил один их офицеров Ангстрема. У всех теперь были эти чёрные нашивки, даже собственная форма появилась.
- Мы это уже обсуждали. Что-то ещё?
Другой офицер поднял руку, не решаясь говорить без проса командующего:
- Дориан хочет полноценной обороны, с окопами и редутами. Просит нас подтягивать технику…
- Мы не успеем. – Без поднятой руки возразил ему третий офицер. – Мы и так впопыхах всё делаем.
- Это было его требование в обмен на богатейшую минералами жилу.
Слово взял Полковник. Когда он говорил – все молчали.
- Нам не нужна эта жила. Мы могли бы разрабатывать минералы в более безопасном месте. Но пошли на уступку Дориану. Приходится с ним дружить. Я думаю эти уступки зачтутся нам в будущем. Райан, что ты думаешь по этому поводу? – Он просмотрел на Маршала, который не слушал, а двумя руками держался за стол борясь с головными болями и удушьем. Всё его внимание забирала собственная болезнь.
- Райан, ты в порядке? – Опять переспросил Полковник.
- Да, всё отлично, - от боли сжав зубы постарался улыбнуться Маршал.
- Может врача.
- Да иди ты нахер! – Грубо ответил он другу и поднялся со стула. - Со мной всё в порядке. Я в норме. – Он говорил и сам себе не верил, щурясь и горбясь от жуткой боли в виске.
– Ну ладно, - нехотя согласился Рома. – Может тебе просто отдохнуть?
- Не мешало бы.
- Тогда мы перенесём совещание…
- Нет! – Жёстко остановил его Маршал. – Проводите совещание без меня.
Бойцы переглянулись. Они и так совещались без него, ведь его присутствие было почти формальным. Он давно не выступал и не говорил чего-то дельного.
- Ладно, - согласился Рома.
Маршал поднялся и шаркая ногами по полу направился в сторону лифта. Его глаза закрывались сами собой, а зубы он сжимал от дикой боли, отдающейся в висках при каждом шаге. Руки тряслись, на него невозможно было смотреть. Но все молчали, не желая делать замечания командиру, которых тот всё равно не слышал.
Один лишь Рома догнал Маршала уже в лифте и прямо на него посмотрел.
- Райан, я за тебя волнуюсь, мы все за тебя волнуемся, - сказал он.
Маршал на него посмотрел и ответил.
- Вам должно быть похер на меня, мне не нужна ничья помощь, я справлюсь.
- Точно?
- И не подвергай больше мои слова сомнению! – Повысил голос Маршал.
- Как скажешь, друг, - ответил Рома.
На пару секунд Райану удалось избавиться от головной боли, и он перестал щуриться. Внимательно посмотрел на Полковника и сказал, словно передавая ему последнюю просьбу.
- И запомни меня таким как я был раньше.
- Окей, - кивнул Полковник с улыбкой.
- А сейчас отъебись, и дай спокойно сдохнуть. Отъебитесь от меня все, - он ударил по кнопке лифта и тот плавно устремился вниз.
В лагерь Маршала доставил служебный транспортник. Все видели, что с ним что-то не так, но не многие решались напрямую говорить об этом. Такое панибратство позволялось только Полковнику.
Приземлившись на твёрдую почву, Маршал сошёл с транспортника и, похрамывая, медленно поковылял в палаточный городок.
Здесь у него был свой миникоттедж собранный из ДСП, хотя у большинства солдат были палатки. Ему как командующему полагалось больше места. Со временем и остальных бойцов ОТГ «Ангстрем» предполагалось переместить в подобные коттеджи.
Он шёл по лагерю и не оглядывался. Дикая головная боль не давало полноценно смотреть даже перед собой, он наклонил голову и видел только песок, куда переставлять ногу. Пару раз он споткнулся об верёвки, натянутые для палаток, но удержавшись на ногах даже не выругался в их сторону. Ему было так тяжело, что не было сил ругаться.
«Хэ-хэ, подыхаю», с улыбкой продумал Маршал. Он вспомнил как умирал его пёс прямо на руках и как он не мог ничем помочь другу.
«Вот и я сейчас как та собака. Один, никому не нужный». Это была неправда. Пёс был нужен Маршалу. А сейчас и он нужен окружающим, просто не способен это понять.
Райан давно смирился со смертью и теперь её скорее ждал, чем боялся.
- Чему быть – тому не миновать. Дважды в жизни не сдыхать, - повторял он вслух и улыбался, шаркая по песку.
