Почему-то я ожидал увидеть в номере страшный кавардак, как после торнадо. Но нет, ничего особенного… Ни разбросанной по всей комнате одежды, ни распоротых подушек, ни опрокинутых стульев. На столе - здоровенная пластмассовая бутыль местной целебной минералки. А ведь именно со стола Рустаму было всего удобнее шагнуть на подоконник. Шагнул, но не смахнул. Аккуратист. На полу - обыкновенная дорожная сумка, какие носят на плече. Молния расстегнута.
Телохранитель заведомо знал, где что искать.
Нашел - и бежал.
Самым безопасным путем - через окно. Не рискнул еще раз появиться в коридоре, где кто-нибудь мог его увидеть. Решил, что хватит с него одного оглушенного.
И одного трупа.
Что бы ни говорил Коля, он заблуждался, считая своего товарища только шакалом, а никак не волком. Знаем мы всяких зверей. Видали, как ближайший друг вцепляется в глотку и с упоением рвет ближнего. По-видимому, Коля был из тех, кто, пренебрегая теорией, норовит все попробовать своими руками, почувствовать на собственной шкуре. Банальна правда Конфуция и стара, как археологический черепок, но ведь правда: «Путь опыта - это путь самый горький». Особенно если последствия опыта не детальны и потерпевший может оценить их горечь. Что ж, молодость и глупость со временем проходят у всех, особенно у телохранителей. В результате опытов.
Дрожа от холода, я закрыл окно на шпингалет. Если бы отопление действовало, температура в выстуженном номере поднялась бы до комнатной за какой-нибудь час. Но теперь на это не приходилось рассчитывать. Подышав на пальцы, я повернул ключ, оставленный сбежавшим Рустамом в замочной скважине. Разумеется, на такой случай в резерве у нас всегда оставался Викентий со своими гвоздиками и бабушкиными шпильками, но все-таки я предпочитал ключ.
- Коля, - сказал я, впуская телохранителя в апартаменты его клиента. - Ищи, что пропало.
Поиски не заняли много времени. Коля лишь прошелся по карманам пуховки Бориса Семеновича, одиноко висящей на вешалке в шкафу, и несколько более тщательно порылся в сумке. Покачал головой:
- Все пропало. И камешки, и баксы, и рубли…
Я кивнул, нисколько не удивившись. Чтобы реализовать крупный драгоценный камень, получив за него настоящую цену, а не нары и не пулю в голову, нужны деньги и связи, добываемые деньгами же. Глупо ступать на дорожку нелегала, объявленного в розыск, не имея оборотных средств. Сменяешь, пожалуй, камешек… на другой, посолиднее, из гранитной мастерской. С именем, фамилией, двумя датами и, может быть, фотографией.
- А какая была коробочка? - спросил я.
- Круглая. Из-под леденцов. Неполная.
- Сколько это хозяйство могло стоить, как ты думаешь?
- А никак не думаю, - зло ответил Коля. - Не знаю. Но большой-то изумруд, ясен пень, стоил больше…
Это я и без него знал.
- Больше ничего не пропало? Посмотри внимательнее.
Коля нехорошо оскалился - видно, опять в голову стукнула боль. Ему бы принять успокоительное да лечь в постель, а я его мучаю…
- Коньяк пропал, - сказал он. - Да, еще пакеты в сумке были… целлофановые. В одном лежал спортивный костюм, в другом - пара туфель. Вон они валяются, а пакетов нет.
Теперь я очень хорошо представил себе бегство Рустама. Без особого шума обездвижив своего коллегу, он отпер дверь третьего номера, если она была заперта (ключ он скорее всего забрал у мертвеца вместе с изумрудом), ограбил усопшего начисто, сохранив при этом полное хладнокровие, поскольку прихватил пакеты для сохранения одежды сухой во время переправы нагишом через протоку и даже коньячок, чтобы не слишком стучать зубами после заплыва. Предусмотрительный малый.
Неясным оставалось следующее: каков был первоначальный план ухода? Голову на отсечение не дам, но очень похоже на то, что Борис Семенович был убит чуть раньше, чем ледоход сломал мост, а это значит… Скорее всего это значит, что телохранитель вообще не собирался бежать из «Островка», а собирался припрятать добычу где-то здесь и состроить рожу кирпичом: ничего не видел, ничего не знаю, ничего никому не скажу… да я вообще в тот момент сексом занимался, чего вы от меня хотите, гражданин начальник?
У меня были и другие гипотезы, но эта казалась самой правдоподобной.
А значит, мы с Виталием не зря спугнули его - нам-то он был здесь не нужен ни в каком виде. Звериным Чутьем он понял: у него есть время, чтобы рвануть когти и успеть уйти в хороший отрыв. Что ж, пусть побегает, не нам его ловить…
Коля пострадал незначительно. Женщины - те выпьют валерьянки и успокоятся. Победа досталась легко.
Победа?
Достижение цели и есть победа. Смотря какая цель.
- И что теперь? - вопросил Леня. Он снова был тут как тут, приглядывался и прислушивался с большим интересом. Чуть раньше я бы непременно шуганул его, чтобы не таскать за собой хвост праздных зрителей. Дурные примеры заразительны.
Лично я чувствовал некоторое удовлетворение и большую усталость, а потому был намерен оповестить всех, что теперь они могут спать спокойно, да и самому завалиться на боковую. Предварительно тяпнув водочки с Виталием, Мухиным нашим Колорадским. Только без Лени.
- Теперь спать. Вот и все.
