— Вы весьма наблюдательны, — похвалила его Анна, поощрительно улыбнувшись. — А вы, стало быть, тот дряхлый старец, мизантроп и женоненавистник?
Мужчина сдвинул густые брови, явно раздумывая, обижаться ему или улыбнуться шутке. Выбрал второй вариант.
— Насчёт женоненавистника вам наврали, — сообщил он, протягивая Анне руку. — Что ж, добро пожаловать в замок Трёх Ветров. Не могу сказать, что я вам безумно рад, но что-то мне подсказывает, что мы поладим.
— Наверное, это моя неземная красота, — ляпнула Анна, почему-то растерявшись от пристального взгляда жёлтых глаз и прикосновения к сухим холодным пальцам. — Ну, я про то, что вам подсказывает…
Она жалобно посмотрела на Югора, который, наконец, улыбнулся.
— Возможно. Итак, вы намереваетесь меня соблазнять?
— Упаси Боже! — содрогнулась она.
— Я настолько нехорош?
Анна глубоко вздохнула. Этот мужчина совершенно вывел ее из колеи. Она никогда не встречалась с такими, как он. Она вообще не слишком часто общалась с представителями противоположного пола наедине. Конечно, бывали разговоры с юристами, бухгалтерами, сантехниками и подсобными рабочими, но, согласитесь, это совсем не то. Другое дело — вести светскую беседу с хозяином замка. Довольно импозантным холостяком подходящего возраста, между прочим. Тут любая женщина смутится! Ну, кроме Маргариты. Та бы уже вовсю флиртовала. Анна же привыкла говорить правду в лицо.
— Тааннет Югор, признаюсь честно, у меня не самый большой опыт светских бесед, — строго сказала женщина. — А ещё я никогда не отличалась остроумием. Позвольте мне придумать подходящий ответ чуть позже?
— А вы кокетка, тааннет Анна, — усмехнулся Югор. — Позволяю. Думайте, сколько вам угодно. Времени у нас теперь много.
— Это как понимать?
— Мы в горах, тааннет. Портал в замке сломан несколько сотен лет, а дорогу завалило снегом. Вы здесь до весны. Вы ведь бескрылая, верно?
— Да… бескрылая.
— Мне жаль, тааннет. Покинуть замок Трёх Ветров вы пока никак не сможете.
Анна была все же Мэррил, и поэтому ей даже в голову не пришло паниковать, плакать и заламывать руки в отчаянии.
— Прекрасно, — сказала она. — Значит, я не увижу моих родственников еще несколько месяцев. Это и в самом деле великолепная новость! Кстати, у вас ведь есть лыжи? Не подумайте, я не собираюсь бежать. Просто не люблю безвыходных положений.
— Найдем, если будет нужно, — пообещал Югор. — Садитесь. Это все ваши вещи?
— Да.
— Мэррилы внезапно обнищали, или вы нелюбимая дочь?
Анна вдруг поняла, кого ей так остро напоминает Югор — да Джонатана, конечно! Похожая фигура, близкий рост, шутки опять же, близкие по духу. Разом накатило облегчение. Она упала в кресло, невольно улыбаясь.
— Я сказал что-то забавное? — пристально взглянул на нее хозяин.
— Нет. Просто вы очень похожи на моего младшего брата.
— Я похож на Мэррила? Извините, но если вы желали сделать мне приятно, то вам это не удалось.
— Я люблю своего брата.
— А, так это все же был комплимент? Очень изысканно, благодарю.
Анна откинула голову и прикрыла глаза. У нее иссякли силы. Веселье закончилось. Она вдруг осознала, что находится в замке наедине с чужим мужчиной. Не слишком ли она поторопилась сбежать? Какой-то очень Мэрриловский поступок, обычно ей это несвойственно. Боги, неужели воздух Эйлерана пробудил в ней голос крови? Это катастрофа!
Судя по шагам, Югор ушёл. Анна приоткрыла один глаз. Иногда она ощущала себя очень старой, словно ей не сорок пять, а все сто сорок пять. А иногда вспоминала, что в душе ей исполнилось двадцать. Сегодня она впервые не могла решить, сколько же ей все-таки лет. Она уже в деменции или это подростковая дурость?
— Анна, вы в порядке?
Густой мужской голос походил на крепкий чай ранним утром. И придумается же такое! Она очнулась от самокопания и открыла глаза.
Тааннет Югор был не один. Рядом с ним стояла невысокая пухленькая женщина средних лет.
— Это моя экономка тааннет Мариэлла. Она покажет вам замок, с ней обсуждайте все хозяйственные вопросы.
Тааннет Мариэлла спокойно кивнула. На вид ей казалось чуточку за шестьдесят, а в действительности… да кто знает!
Анна поднялась.
— Приятно познакомиться.
— И мне, тааннет. Давненько у нас не было гостей, а уж женщин и подавно. Югор, я бы разместила ее в розовых покоях.
Хозяин снова сдвинул свои выразительные брови, но ничего не сказал. Стало быть, эта экономка — не столько прислуга, сколько член семьи и старый друг.
— Делай как знаешь, Мари. Хоть розовые, хоть зеленые. Мне без разницы.
Не слишком-то он вежлив, этот филин. Но Анна его хорошо понимала. Понаехали тут всякие, да еще и Мэррилы. Кажется, в Эйлеране к этому роду особое отношение. Впрочем, выборка слишком мала, чтобы считать ее достоверной.
— Итак, вы — Анна? — экономка разглядывала гостью с любопытством. — Прошу вас, не величайте меня тааннет, я — Мари. Это дурацкое обращение принято только в высшем свете или при официальных мероприятиях. Терпеть его не могу.
— Как пожелаете, Мари, — согласилась Анна. — Я пока тоже к нему не привыкла.
