— Нет, я сама… — отвлекшись на Филина, женщина неудачно поставила ногу. В щиколотке что-то хрустнуло, ступня поехала вперед, и с громким воплем Анна рухнула с лестницы. Югор попытался ее подхватить, но руки поймали лишь пустоту и большое пестрое перо. Под потолком, натыкаясь на светильники, заметалась сова.
Длилось это недолго, Анна вернулась в человеческую ипостась спустя, наверное, минуту. И Югор все же подхватил ее на руки — на этот раз успел.
— Вы, Мэррилы, на редкость упрямы, — сказал он, не выпуская Анну из рук. — Впервые вижу Крылатого, который так быстро осваивает птичью форму. Признайся, это все одеяло?
— Оно самое, — согласилась Анна. — Оно — часть меня.
— Красивое, — Югор смотрел не на одеяло, а на ее губы. Или ей это лишь кажется?
— Кривое, — возразила Анна. — Старое. Слишком толстое.
— В нем есть магия, — хрипло шепнул Филин. — Волшебная вещь.
— Поставь меня, дальше я сама.
— Нет уж, я донесу. Тебе нужно отдохнуть.
— И шампанского! — капризно требует Анна скорее в шутку, чем всерьез.
— И шампанского, — покорно соглашается Югор. — Второй оборот, нужно же отметить!
Он выглядит серьезным, но в глазах плещется смех.
— Знаешь, мне нравится, что ты носишь меня на руках, — важно говорит Анна. — Чувствую себя принцессой.
Югор все же фыркает и опускает ее на пол посреди гостиной, поправляя несчастное одеяло у нее на плечах. А потом делает и вовсе совершенно немыслимое: осторожно целует ее в уголок рта. Его лицо так близко, что сердце заходится лишь от осознания того, что Югор рядом. Он ее целует! Это… странно и волнующе. И пугает Анну до чертиков.
— Подожди! — она делает шаг назад, с легкостью выпутываясь из его рук, роняя одеяло на пол. — Не так быстро. Я… не готова.
— Хорошо, — спокойно соглашается мужчина. — Я не тороплю тебя.
Анне хочется объясниться. Она ни в коем случае не собиралась его обидеть. А вдруг он подумает, что совсем ей не нравится? Нет, нужно что-то сказать, извиниться, возможно. Только бы он не останавливался!
— Юг, я… Ты мне нравишься. Очень нравишься. Дело во мне.
— Я знаю, — без улыбки отвечает он, глядя на нее с нежностью и снисхождением. — Мне не пятнадцать и даже не сто пятьдесят, Энн. Я вижу, когда нравлюсь женщине. Просто ты даже не птенец еще, а яйцо.
— Яйцо? — сморщила лоб Анна. — Как это?
— Скорлупа, — Югор провел пальцем по ее щеке. — Уже треснула. Но еще не совсем.
Наверное, стоит обидеться, но он подметил очень точно.
Анна — яйцо. Яйцо Мэррилов. Не птица пока и даже не птенец. А что-то круглое, твердое и в скорлупе.
Про отношения с Югором Анна решила не думать. Их, собственно, и не было. Вот крылья — крылья важнее. У нее получилось дважды, а это значит, что она сможет еще и еще. Почему-то ей казалось, что одеяло — это то, что поспособствовало успеху на этот раз. Филин же сказал, что в нем магия. Так что Анна планировала теперь бегать по коридором в одеяле.
Шутка, конечно же. Анна больше всего на свете боялась выглядеть смешной. Нет, это все не выход.
Нужно было с кем-то посоветоваться, но к Югору по понятным причинам она подойти снова не решилась, поэтому осталась только Мариэлла.
Экономка после случая с уткой поглядывала на Анну с подозрением.
— От Мэррилов одни неприятности, — заявила старая сойка, когда Анна заглянула на кухню.
Девочки-горничные, сидевшие тут же с чашками в руках, дружно прыснули и поглядели на Анну насмешливо.
— Это же замечательно, — бодро ответила Анна, ничуть не расстроившись. — Зато не скучно.
— Тоже верно, — согласилась экономка. — Чай будете, тааннет?
— Буду. Я за советом, Мари.
— И чем я могу помочь тааннет?
— У меня есть вторая ипостась.
Хихиканье и шепотки за спиной резко стихли.
— Удивили. Я вам сразу об этом сказала. Вы ведь Мэррил!
— Но я не умею ей управлять, — вздохнула Анна. — Вы ведь птица, Мари. Скажите, как мне научиться летать?
— Тааннет Анхорм — отменный учитель, — не повелась Мари. — Попросите его.
— Тааннет Анхорм, уж простите, солдафон. Знаете, как он меня пытался научить? — нахмурилась Анна. — Он сбросил меня вниз со стены.
Девочки ахнули, а Мари покачала головой.
— Да, это он может. Вот негодник! Представляю, как вы испугались, бедная девочка! Он сказал мне, что вы смогли, но вот так… Я даже понимаю, что теперь у вас натуральный блок, да?
— Что-то вроде того.
— Ну, обращаться очень просто! — сказала бодро экономка. — Нужно мыслить как птица. Смотреть в небо, ловить ветер. А потом уже привыкнете.
Анна тяжело вздохнула. Почему-то все советы были разными. Наверное, у каждого свой способ.
— Я попробую, — сказала она безнадежно.
— Вот-вот, попробуйте. И… Югор не должен был так делать. Этот способ хорош для воинов, и то некоторые после него начинают заикаться. А для тааннет это слишком радикально. Вы должны ему отплатить.
— Должна, — согласилась Анна. — Но пока не придумала как. Убить его я не могу, меня ведь в тюрьму посадят. Да и жалко: он, наверное, полезный член общества.
Старая сойка фыркнула, на мгновение задумалась и выдала:
— Нагадьте ему на шляпу. Ну, когда будете в птичьей ипостаси.
— Вульгарно, — поморщилась Анна.
— Вырвите ему перья! — присоединились девушки.
