И поэтому мне нужна ты. - Поднялся он. - Помоги мне.
Прости, - сбросила его руки со своих плеч. - Не по адресу. - И снова развернулась, чтобы уйти.
Я удержу тебя, не дам провалиться в воду забвения. - Предпринял он последнюю попытку. - Ты получишь столько жизней, сколько захочешь. Я буду рядом, буду твоими крыльями.
Я остановилась. Предложение очень заманчивое, но можно ли верить? Жнецы не лгут, но вдруг после он посчитает угрозой меня? Черная душа на свободе. «Бессмертники рушат миры», это его слова и мнение вряд ли изменится. И тогда врагом стану я, а при перерождении лучше держаться подальше от жнецов.
К тому же, - продолжил он, - ты уже увязла в этом деле. Так давай выберемся вместе? - Снова его руки на плечах, а за спиной холодное дыхание смерти. Это меня отрезвило.
Увязла? - Повторила, обернувшись. - И насколько глубоко?
Я следил за тобой с самого появления. - Вздохнул он. - Ты — мой единственный шанс.
И ты же дал мне пинка за Гранью, - грустно усмехнулась, вспомнив чудо, которое буквально толкнуло во вспышку угасающей жизни.
Я, - не стал отрицать жнец. - Мне нужна была помощь.
И ты ее получил, - многозначительно посмотрела на его тело.
Но я по-прежнему не смогу влиять на судьбу мира. - Поморщился он. - Я подчиняюсь законам Грани. Тело лишь средство удержаться в нужном времени. Не более. Для этого есть масса других способов, но этот помог нам сблизиться. Я узнал тебя и убедился в том, что ты подходишь.
То есть ты хочешь, чтобы я делала грязную работу, пока ты раздаешь указания? - Поняла наконец задумку посланника смерти. Он не может влиять на события, зато толкнуть меня на амбразуру — за милую душу и пусть бессмертник разгребает их вселенские проблемы.
Ты спасешь мир. - Повторил он, глядя темными глазами в самую душу. И помимо надежды я ясно видела угрозу. Если откажусь — лететь мне в объятия реки забвения, ведь на бессмертников правила Грани не распространяются и он вполне может меня убить. Вот и захлопнулась ловушка.
Хорошо, - медленно кивнула, чувствуя, как крепко его пальцы впились в плечи. Одно неверное движение и смерть не заставит себя ждать. - Я помогу тебе.
Договор? - Он отпустил плечи и протянул руку. - Ты поможешь мне спасти этот мир.
Для начала я помогу тебя понять законы жизни, а там посмотрим, - уклончиво ответила, сжав его ладонь.
Меня устраивает, - до боли сжал мои пальцы, внимательно глядя в глаза. - Пока устраивает. - Отошел, возвращаясь за стол. - Садись, я расскажу тебе.
А давай все-таки закончим с моим оправданием? - Погладила свиток. - И раз уж ты так добр, что продлил Договор, то снизойди до такой малости, как проводить девушку до храма Света, а то от кавалеров отбоя нет, а ножки болят бегать, - наивно похлопала глазами, отчего жнец ненадолго завис, переваривая длинную просьбу.
Спрятать? - Наконец понял он.
Именно, - подхватила его под руку и потащила на выход.
Час без тени — время, когда не остается ни одного темного уголка, небо кажется белесым от жара, а земля покрывается глубокими трещинами. Люди прячутся по домам, торговцы завешивают прилавки тканями, стараясь хоть как-то скрыться от палящих лучей, а местные «князьки» в лице состоятельных караванщиков, служащие высшего звена и мелких барончиков устремляются к распахнутым дверям храма, где ежедневно служители возносят хвалу Свету, собирая богатый урожай пожертвований, ведь как известно, любой грех затмевает блеск золота.
Рийя внутри недовольно зашевелилась, едва впереди замаячили белоснежные стены. Разряженный народ нестройной толпой восходил к Свету по стертым ступеням. Блеск шелков и драгоценностей гостей стремился превзойти сиянием знак солнца над створками, тихие разговоры и пока еще нестройный хор голосов послушниц храма.
Я закуталась в накидку и влилась в строй «верующих», конечно, не все они пришли ради новых связей и восхищенных взглядов завистниц, были и те, кто действительно верил в высшую силу, но, как подсказывает опыт, таких здесь по пальцам пересчитать.
Первыми зашли сиятельные господа, спокойствие которых охраняли служительницы, задерживая основной поток народа. Я зашла в рядах последних, прячась за массивной фигурой жнеца и вжалась в стену. Многим не повезло и слушать хвалу Свету они остались на ступенях храма. Как вспомню, сколько времени провела, отмывая лестницу, так зубы сводит. Передернув плечами, избавилась от навязчивых воспоминаний и устремила взор на статую возвышающуюся на каменном языке постамента. Все, как и раньше, хрупкая фигурка, то ли девушки, то ли молодого человека с полуразвернутыми золотыми крыльями, сияющими в ярком свете, падающем из круглого отверстия в потолке. Ее лицо поднято к небу в безмолвной мольбе. О чем? Рийя считала, что о свободе. Мне же в неточных чертах лица мерещилась усталость и равнодушие к окружающему столпотворению, которое она вынуждена лицезреть ежедневно.
