«Любимый, когда закончится праздник? Я изнываю от тоски. Приезжай скорее», – мелькает на экране его смартфона.У моего мужа есть всё – красивый дом, карьера, семья…И любовница у него тоже имеется – некая Милана, с кем он обсуждает поездку на Бали.Я вынуждена молчать и улыбаться, потому что идти мне некуда…Нет работы, денег, имущества, а на руках – двухлетний сын.Я разведусь с изменщиком, но сначала сделаю все, чтобы он горько пожалел о гнусном поступке!
Лидия.
«Любимый, когда закончится праздник? Я хочу тебя. Изнываю от тоски. Приезжай скорее».
Внутри будто разрывается бомба… Я точно это вижу на экране айфона мужа?
Нет, нет… Быть такого не может… Кто угодно, но только не Ростик.
Заставляю себя вдохнуть и перевожу взгляд на свекра. Эй, Лида, приходи в себя. Сегодня – юбилей твоего любимого мужа.
Антон Олегович одаривает нас с Ростиком полным гордости взглядом и поднимает бокал.
– Мой дорогой сын, ты – наша с матерью гордость. Желаем тебе крепкого здоровья, а счастье… Его у тебя в избытке.
Воздух сотрясают звуки музыки, звон посуды, аплодисменты и восхищенные возгласы гостей.
Все смотрят на нас… Щеки пульсируют. По привычке беспомощно сжимаю кисть мужа, но он ловко избавляется от моей хватки, подхватывает бокал с игристым и встает с места, чтобы ответить.
– Спасибо, отец. Дорогие гости, я всем обязан отцу. Он для меня – пример во всем, он…
Ростислав благодарит родителей за жизнь и воспитание, а коллег – за проявленное уважение и поддержку, а я вновь кошусь на злополучный экран.
Нет, это не ошибка…
«Любимый, когда закончится праздник? Я хочу тебя. Изнываю от тоски. Приезжай скорее».
Милаша какая-то… Милаша – понимаете? Не Мила или Людмила, а Милаша.
– … моя любимая жена Лида, наш сынишка Ванечка… Спасибо тебе за все, моя дорогая жена.
Моя жизнь рушится по кирпичику. Дыхание останавливается, а переполненное кровью сердце захлебывается… Толкает ребра так сильно, что они трещат, превращаясь в крошево… Во всяком случае ощущения сходные… Интересно, как бы обозвал мое состояние любимый муж – успешный кардиохирург? Сердечный приступ? Ишемия или инфаркт?
Я умираю прямо сейчас…
Распадаюсь на мелкие детали, растворяюсь в боли. Она топит меня с головой, сжирает.
А Ростик улыбается. Важный, деловой, до чертиков уверенный в себе… Предатель. Говорит, говорит, пока я хватаю воздух ртом.
«У меня тоже для тебя подарок, родной. Полюбуйся».
Следом на экране всплывает фотография с изображенными на ней розовыми, пушистыми наручниками и кожаной плеткой.
Боже… Меня сейчас вырвет. Это не может быть правдой… Не может… Бросаю на смартфон салфетку и делаю вид, что ничего не видела. Но я ведь видела! И успела отравиться новостью об измене мужа.
– Поздравляем!
– Счастья вам, Ростислав Антонович!
Голоса, улыбки, музыка, звон, шорохи – все словно превращается в уродливого, многоголового монстра лжи. Почему-то я прямо сейчас его вижу… Я ведь холила и лелеяла наши с Ростом отношения, верила в них. Ему верила… А за ширмой благополучия прятался он – гадкое чудище…
Господи, мне плохо… Я дышать не могу. Закричать хочу! Приказать гостям заткнуться и показать им экран смартфона мужа. Смотрите, мол, во что Рост играет с какой-то Милашей. Гляньте, гости дорогие, какие наручники! Еще и со стразами! И плеточка тоже ничего.
И родителям Ростислава сунуть проклятую фотку под нос. Правильный ваш сынок, честный? Так и хочется посмотреть, как вытянутся их самодовольные лица.
– Милая, ты побледнела. Все хорошо? – довольно улыбается Рост, удобно развалившись в кресле. – Я, если честно, подустал. Ты как?
– Нормально. Я же говорила тебе, что устаю от чужого внимания. Скорее хочу очутиться дома.
Каждое слово дается с трудом. По мнению свекров, я не пара Росту, но сейчас мне хватает ума не выдать себя и не устроить скандал.
Я уйду с гордо поднятой головой, но сначала ОН должен быть повержен.
Унижен, сбит с толку, побежден. Не силой, а моей хитростью…
– А мне, боюсь, дом не светит, – протягивает он, впиваясь взглядом в экран.
– Что-то случилось, милый? – нарочито глупо спрашиваю я.
– Афанасьеву плохо. Придется заехать к нему после банкета. Я его оперировал, Лид. Простишь меня, если отлучусь на часик?
– Конечно, родной.
Мамочки, как же сипло звучит мой голос… Ощущение такое, словно мне с размаху дали под дых тяжелым ботинком. Жить не хочу, дышать… Видеть никого не хочу. Ищу взглядом мамулю с Ванюшкой. Она машет мне ладонью, а Ванька дует губы и отворачивается. Обиделся, что его не посадили рядом с родителями.
Удерживаю взгляд на маме и сынишке… Ради них я должна дышать и жить… Бороться и победить. Нельзя опускать руки, только не сейчас, когда я особенно уязвима.
Застываю в моменте. Концентрируюсь вокруг одной лишь мысли – Ростислав мне изменил… Изменяет прямо сейчас, обольстительно улыбаясь и пялясь в экран. Пишет ей что-то… Своей Милане.
Как бы узнать, кто она? Когда познакомилась с моим мужем?
Елена Васильевна танцует с Антоном Олеговичем, коллега Роста Игорь Глухов налегает на осетрину… А я бездумно наблюдаю за ними, воспринимая окружающее, как яркую ширму, скрывающую отвратительную реальность…
Ростик облизывается и строчит, строчит сообщения… Я ведь верила ему… Любила беззаветно и верно. Глотала высказанные его родителями обиды…
«Подумай, сыночек. Ну, кто она такая? Кто ее родители? Нужно жениться на женщине из нашего круга. Вон у Томочки замечательная дочка выросла, еще и эндокринолог. А Лида эта… Ветеринар!».
«Мама права, сынок. Не торопись жениться».
