– Короче, я запутался, – сдался Стив.
– Ты пойдешь, если я смогу вытащить ее в клуб?
– Не брошу вашу тонущую лодку в беде.
– Спасибо.
Эндрю поднялся в зал «Исиды». Запах благовоний немного дурманил голову, но в то же время приятно расслаблял напряженный разум. Поймав себя на внезапном желании выпить – и непременно чего-нибудь крепкого! – он слегка растерялся. Эндрю ценил здоровый образ жизни и старался обходиться без алкоголя даже на праздниках. Время для томной активности в клубе было довольно ранним, поэтому посетителей удавалось пересчитать по пальцам. В основном там сидели серединные менеджеры, обед которых затянулся, либо уже собирался плавно перейти в ужин. Наверняка они знали, что вечером те же самые блюда, те же самые напитки значительно вырастут в цене. В хармлендском мире капитализма ценность вещей заключалась не в сути, а в том, в какое время и в каком месте их подавали.
Стоя у бара, Эндрю боролся с жаждой к спиртному и искал глазами Бетси. Liberian girl нигде не было – возможно, она ушла на выходной. Девушки с прямыми челками и острыми линиями каре выписывали плавные движения руками в воздухе. Решив еще подождать, Эндрю бросил портфель на высокий стул и забрался на соседний, как вдруг почувствовал, что за ним наблюдают. Он резко обернулся в зал и заметил Фархата. Тот стоял в противоположном конце у стены, но, даже несмотря на расстояние, Эндрю узнал его глаза – хищные и колючие, как у сокола. Они злобно смотрели исподлобья в полумраке. Смотрели прямо на него.
Эндрю заерзал на стуле.
«Какой неприятный тип, – подумал он, – таращится так, как будто знает меня. Что, если действительно?..»
Нет, вряд ли это могло быть правдой. Паренек в непонятной одежде, с длинными волосами и слегка подведенными веками – разве есть что-либо общее у него с Джейн?
А пояс ведь все также лежал в портфеле – неясно зачем, Эндрю носил его с собой, не желая доставать дома. Позабыв о Бетси при встрече с предполагаемым соперником, Беллер решил поступить иначе. Не прекращая переглядываться с уже опротивевшим ему Фархатом, он потянулся к сумке, небрежно положил ее на колени, словно хотел незаметно для публики достать носовой платок, и в его руках блеснула ткань.
Глаза Фархата на долю секунд расширились, но после он с вызовом вздернул подбородок. Эндрю чуть было не выронил портфель – тело ослабло; Фархат узнал свою вещицу. Значит, он был в квартире Джейн. Значит, в ту ночь они ушли вместе.
Губы Фархата медленно расплылись в неприятной снисходительной улыбке. Он насмехался. Сердце Эндрю заколотилось от злости. Ему хотелось подойти и задушить наглого араба его же поясом, но он только засунул ткань обратно в портфель – такую улику можно было предъявить и Джейн. Это вызвало еще больший смех у Фархата, и Эндрю спрыгнул со стула и вышел из «Исиды» прочь.
Ночью он впервые сам оттолкнул от себя Джейн.
Образ Фархата не выходил у него из головы. Взглянув на худенькое тело Джейн, одетое в легкую ночную рубашку, он представил их вместе, и ему стало противно.
– Что-то случилось, Эндрю? – растерянно спросила Джейн, когда тот, отвернувшись, вытер щеку после ее поцелуев.
– Нет. Просто нет желания.
– Не знала… что у мужчин так бывает.
– У кого-то, может, и не бывает, – с ядом ответил он, – кто-то, может, всегда в настроении.
Джейн расстроилась. В последние дни она все чаще заставала Эндрю в грубом расположении духа. Страх, что он что-то знает, стал намного сильнее. Почувствовав себя униженной отказом в близости, которая, между прочим, приносила ей самой не так уж много удовольствия, Джейн обиженно отодвинулась и легла на другой бок. Уснуть не получалось, а дыхание Эндрю стало тихим и размеренным – он уже спал. Вдруг ночную темноту спальни нарушили свет мобильного телефона и гудящая вибрация. Она дотянулась до тумбочки и посмотрела на беззвучный экран – вновь звонил стационарный номер. На цыпочках выскользнув из спальни и прикрыв дверь, Джейн прижала сотовый к уху, уже боясь услышать тот самый знакомый голос.
– Это снова я, Джейн, – сказал Фархат.
Она вздохнула и прошептала:
– Что тебе нужно?
– Я звоню из уличной будки, только чтобы услышать тебя.
– Я не могу с тобой разговаривать.
Во рту пересыхало от неровного дыхания и волнения.
– Он спит?
– Послушай, – она прошла дальше от спальни, прикрывая рот ладонью, чтобы звучать громче для Фархата и тише для Эндрю, – зачем ты звонишь ночью? Зачем ты… зачем пытаешься разрушить мою жизнь?
– Я не могу выбросить тебя из головы. Я бесконечно вспоминаю нашу встречу. Ты вошла в мое сердце, Джейн.
Она почувствовала, как глаза защипало от рвущихся наружу слез.
– Я скоро выйду замуж.
– Клянусь Пророком, ваша свадьба не состоится. Джейн, он обо всем догадался.
– О чем?!
– О том, что мы были вместе.
– Не может быть!
– Он знает меня и уже ненавидит.
Ей стало дурно.
– Но откуда…
– Джейн, нам нужно увидеться.
– Нет, – отрезала она. – Нет! Если я увижусь с тобой, все полетит к чертям! Я пообещала себе, что забуду и вернусь к нормальной жизни. Не пытайся… не пытайся.
