— Приношу извинения за своего брата, мисс Трэйндж, — пришлось говорить за него. — Вы можете идти.
Попутно отметил, что страха в карих глазах нет. Все что угодно, но только не страх отражался сейчас в них. Она осознавала, что сделала, была готова к последствиям, но не боялась. Это невольно восхищало.
— Ты, кажется, не видел, что произошло, — прищурившись, процедил Кайл.
— Ошибаешься, — пришлось призвать всю силу воли, чтобы не подчиниться эмоциям. — Я видел достаточно. Ты позволил себе неподобающее поведение в отношении воспитанницы института. И, насколько мне известно, не в первый раз. Если еще хоть раз я узнаю о чем-то подобном, доступ в Институт аэллин для тебя будет закрыт.
Судя по виду, инстинкт защищать в Кайле окончательно сменился желанием убивать.
— Ты не можешь! И не посмеешь…
— Не могу? — усмехнувшись, перебил его. — Снова ошибаешься. Волею императора я отвечаю за безопасность института. И все, кто будет нарушать покой студенток, больше не ступят на его территорию.
Пока мы разговаривали, мисс Трэйндж, проявив благоразумие, удалялась прочь. Кайл замечал это и хотел ее остановить, что отчетливо читалось на его лице. Но не стал, сконцентрировавшись на мне. Нас никогда нельзя было назвать любящими родственниками. Стена, воздвигнутая между нами много лет назад, с тех пор стала только крепче.
— Не слишком ли много ты на себя берешь? — с угрозой в голосе спросил Кайл. — Думаешь, отсидевшись в своем Приграничье, набрался опыта и сил? Только нам обоим известно, дорогой братец, чего на самом деле стоит твоя сила. Слышал, даже «жидкий янтарь» уже не способен тебе помочь?
Задеть меня у него не получилось.
— А еще нам обоим известно, почему ты регулярно посещаешь доктора Шайна, — ответил ему в тон. — Или мне напомнить об этих причинах?
Зато мне удалось задеть его. Да, это был запрещенный прием. Но с ним иначе нельзя.
Лицо Кайла окаменело, но лишь на несколько мгновений. После чего его губы сложились в кривую усмешку, и он небрежно бросил:
— Не думай, что сможешь манипулировать мной, Нор. Я буду приходить сюда, сколько захочу и когда захочу. И у меня есть на то законное право — те самые, не нуждающиеся в напоминании причины. Как ты знаешь, Шайн дома не принимает.
У него всегда была привычка оставлять за собой последнее слово. Вот и теперь, не дожидаясь ответа, Кайл открыл проход и в считаные секунды исчез, оставив после себя россыпь быстро погасших искр.
Библиотека моих ожиданий не оправдала. В том смысле, что уединения я здесь не нашла, — желающих ею воспользоваться оказалось на диво много. Это было одно из тех немногих мест, где аэллины и ниллэ могли пересечься, но первых здесь сейчас находилось заметно больше.
Аэллины с разных курсов восседали за длинными столами, изучали какие-то книги и делали заметки в тетрадях. Среди них я заметила и парочку второкурсниц-ниллэ, кропотливо работающих над заданным им проектом. Насколько я слышала, на втором курсе им давали масштабное практическое задание, касающееся созидательной магии. Точнее, давали тем, у кого для его выполнения хватало искр. Конкретно эти девушки выращивали небольшое, сотканное из света декоративное деревце и окружающий его цветочный сад. Выглядело красиво.
Интересно, я с учетом новообретенных искр когда-нибудь смогу сделать нечто подобное?
Несмотря на многолюдность, я не ушла. Подойдя к высокой стойке — такой высокой, что за ней едва-едва можно было разглядеть библиотекаря, — попросила дать мне книги по основам боевой, бытовой и созидательной магии. Конечно, бытовая и созидательная магия у нас начинались только во втором семестре, но лучше ознакомиться хотя бы с азами заранее.
— Тьфу, — раздалось наверху вместо ответа. — Всех библиотечных проводников разобрали! Говорю-говорю руководству, что нужно новых создавать, а они все только и знают, что отмахиваться…
Раздался негромкий протяжный скрип, и стойка вдруг стала стремительно уменьшаться в размерах.
— Ну, конечно, кто станет слушать какого-то старого библиотекаря? — тем временем продолжалось ворчливое бормотание. — Никакого уважения, никакого былого почета, пренебрежение одно…
Вскоре скрип прекратился, стойка приняла высоту стандартного письменного стола, и библиотекарь посмотрел на меня снизу вверх сквозь стекла круглых очков. Им оказался человек преклонных лет, я бы даже сказала — дедушка, с залысинами между двумя пучками курчавых волос и… прикованный к креслу. Честно признаться, таких кресел я еще не видела. Слышала, конечно, что в последние годы для людей, ограниченных в физических возможностях и не поддающихся лечению магией, разработаны такие специальные средства передвижения. Но вот видеть не видела.
— Следуйте за мной, пожалуйста, — прекратив ворчать, велел библиотекарь.
И, ловко вращая колеса кресла, на котором сидел, поехал вперед. Без промедления двинувшись следом, я осматривала огромные, подпирающие высокие потолки стеллажи, на которых хранились тысячи и тысячи книг. Эту библиотеку не зря называли одной из крупнейших в Артогане — таковой она и была.
