— Ты хоть понимаешь, через какой ад я прошел? Ты лежала здесь, бледная, как цветок асфоделя, а я все смотрел на тебя и ждал, какой вдох будет последним. Больше всего я боялся пропустить это мгновение и молил попеременно и Небеса, и Мир Теней, чтобы этого не случилось. Я ненавижу себя за это чувство бессилия. А когда тебя нашли, еле живую, в бреду, и лекари сомневались, что тебя вообще удастся спасти, я хотел только одного: узнать, кто это сделал. Что ж, сейчас у меня хотя бы есть имя той, кто в этом виноват, — мрачно промолвил он.
О небо, я и не подозревала, что Элай способен на такие сильные чувства! Всегда сдержанный и спокойный, он создавал впечатление хранителя, рассудительно смотрящего на окружающий мир. Кто бы мог подумать, что под столь уравновешенной оболочкой скрываются такие эмоции! Мда, с Бастианом его лучше не знакомить.
— И вот ты приходишь в себя и вместо того, чтобы рассказать мне, что с тобой случилось, начинаешь нести какую-то чушь, словно тебе понравилось в Мире теней! — продолжал Элай.
Я почувствовала, как щеки у меня начинает жечь. В чем-то мой друг против воли оказался прав.
— Вот именно поэтому я и не стала тебе ничего рассказывать! Чтобы ты кудахтал надо мной, как наседка над своим цыпленком! Элай, я большая девочка, не нужно спасать меня от каждой капли дождя, упавшей мне на голову.
— Ты называешь это каплей дождя? — нервно фыркнул Элай, указывая на меня рукой. — Ты же чуть не погибла!
Я молчала. Сказать было нечего. Элай прижался головой к каменной кладке стены. Невидящий взгляд устремлен в окно, губы плотно сжаты.
Я кое-как сползла с кушетки и медленно подошла к Элаю. Длинная ночная рубашка, в которую меня переодели, очевидно, лекари, путалась в ногах. Я прижалась к спине Элая и обняла его. Он заметно напрягся.
— Не злись, — пробормотала я. — Просто я не хотела впутывать тебя. Знаешь, ведь я звала тебя, там… на Нижних Уровнях…
— Я не слышал… — виновато пробормотал Элай. — Прости меня… Эта неделя далась мне нелегко.
— Элай, ты не должен ни в чем себя винить. Все это связано с Региной и это не моя тайна, помнишь, я тебе говорила? Но я все тебе расскажу, мне нужна твоя помощь, — глухо бормотала я ему в спину.
Элай повернулся и крепко прижал меня к своей груди. Я почувствовала, как его губы легко касаются моих волос, а руки нежно гладят спину.
Внезапно раздался грохот и звук катящихся по полу предметов. Я обернулась и увидела улыбающуюся Велизару, которая беспомощно смотрела на персики, яблоки и апельсины, разлетевшиеся по всей палате. Около ног хранительницы с глухим звуком приземлилось большое блюдо, выполненное из березовой коры.
— Извините, я такая неловкая, — смущенно произнесла она, торопливо собирая фрукты. Элай, осторожно усадив меня на кушетку, принялся помогать. — Я так рада видеть тебя, Амалия! Ты очнулась! Какая счастливая новость!
— Велизара, — Элай прервал восторги голубоглазой хранительницы, — побудь здесь, я позову лекарей. Они просили сообщить, если Амалия придет в себя.
— Конечно-конечно, Элай, все, что угодно, — улыбаясь сразу всеми зубами, с готовностью закивала Велизара.
Мне не очень-то хотелось оставаться вдвоем с Велизарой, учитывая, что в последнюю нашу встречу она, хоть и против своей воли, сдала меня капитану. Надеюсь, что Элай вернется быстро. Я поудобнее уселась в кровати, откинувшись на подушки. Велизара скромно присела рядом. Глаза сверкали любопытством. Ну конечно, где самые свежие сплетни, там и Велизара. Если быть точнее, где самые свежие сплетни и Элай.
— Ты правда была в Мире теней? — на одном дыхании выпалила хранительница.
— Угу.
— И там повсюду обнаженные демоны?
— Я видела только двоих демониц, одна из них и вправду была не совсем одета, — неохотно ответила я, вспомнив охранницу ворот Лакриму. Куда же пропал Элай?
Глаза Велизары загорелись еще большим любопытством.
— А как ты…
— Послушай, — перебила я, — а где капитан Маврикий?
Велизара захихикала.
— Ему и его воинам запретили появляться на Втором Небе.
— Почему? — удивилась я.
— Он рвался сюда с упорством осла, чтобы увести тебя в тюрьму, — не без удовольствия, как я мысленно отметила, рассказывала Велизара, — но лекари запретили тебя трогать, потому что ты бы не перенесла перелет. Они вообще не верили, что ты выживешь. Но мы не теряли надежды: я, Элай, другие хранители. Маврикий до того достал лекарей, что им пришлось посылать официальный запрос Седьмому Небу. Ангелы власти согласились с доводами лекарей. Собственно, после этого Маврикию пришлось убраться. Сейчас он продолжает злобствовать в нашей Обители.
Велизара говорила что-то еще, но я задумалась, не особо вникая в ее слова. Если я сейчас появлюсь на Первом Небе, мне дорога одна — в тюрьму. Маврикий почему-то убедил сам себя, что во всех преступлениях Обители повинна только я. И что же мне делать? Становиться жертвенным бараном в угоду амбициям капитана я совсем не хотела.
