- Ничего посоветовать тебе не могу. В одном уверен: женщины не любят бузотеров. Своим проступком ты мог просто испугать ее, если уже не оттолкнул. Объяснись достойно, а там что будет...
Он кивнул, не поднимая глаз.
- Как командир ограничусь на первый раз внушением. Любовь - это хорошо, она войне не помеха, и танцы нужны для душевного и физического отдыха, да и выпить иногда не возбраняется. Только, дорогой юноша, нужно знать время, место и меру, это золотое правило - не терять головы, - сказал я вконец поникшему забияке и отпустил, приказав привести себя в порядок.
Утром прилетели на учебно-тренировочном самолете УТ-2 два летчика в звании майоров: заместитель командира бригады Катков и старший инспектор авиации флота Котов. Они имели приказание командира бригады взять в полку два самолета Ла-5, выполнить здесь несколько полетов и вернуться в штаб бригады, а Ут-2 оставить нам для тренировки в "слепых" полетах, то есть под колпаком. Самостоятельные вылеты они назначили на завтра, отказавшись от теоретической подготовки.
Хотя и не положено обсуждать решение старших, но я не выдержал, высказался:
- В полку переучивается тридцать летчиков, а самолетов двадцать; может быть, лучше вам взять самолеты из нового поступления? Перелеты с аэродрома на аэродром можно делать и на Ут-2.
Первым отреагировал инспектор. Его маленькая фигура медленно повернулась, он принял начальствующий строгий вид и сказал отрывисто:
- Ваше дело, товарищ капитан, - он сделал ударение на слове "капитан", - выполнять приказания. И научитесь уважать старших!
Меня снова будто дернули за язык:
- Жаль, что старших я встречаю только на земле, но вы меня не совсем правильно поняли... Впрочем, берите самолеты, но во избежание неприятностей в воздухе советую поговорить с инженером Николаевым и с кем-нибудь из летчиков, они расскажут, какими приборами, рычагами и кнопками нужно пользоваться на земле и в полете на новой для вас машине.
Тут подключился и Катков.
- Вы лучше бы доложили о поведении молодых летчиков, а не учили нас, как летать на новых машинах. Что у вас вчера произошло? - наконец задал он давно ожидаемый мною вопрос.
- О вчерашнем проступке летчиков я доложил командиру и начальнику политотдела бригады. Приказано наказать их своей властью, что и сделано все пятеро на два дня отстранены от полетов, да еще комсомольская организация даст им хорошую трепку, - сообщил я Каткову.
- Таких мер взысканий в уставе нет, товарищ Голубев, вам по должности положено устав знать.
- Не все положения устава на войне годятся, - возразил я, - нам тут виднее, какое наказание лучше воздействует.
И, чтоб прекратить разговор, принявший неприятный оборот, я попросил разрешения уйти на аэродром руководить полетами.
Весь день я думал о предстоящем вылете на Ла-5 двух начальников, не имеющих достаточной наземной подготовки. Что их гонит на это нарушение летных законов? Желание первыми прилететь на фронт на новом истребителе? Ну что же, им виднее, а нам труднее.
Следующий день начался с самостоятельных вылетов гостей. Первым вырулил на старт Катков. В динамике раздался взволнованный голос:
- Разрешите взлет!
- Взлет разрешаю - я "Сокол", - ответил я позывным наземной радиостанции аэродрома. Но все же подсказал: - Советую убрать шасси после первого разворота.
- Понял, спасибо! - ответил Катков. Сделав над аэродромом три круга, он зашел на посадку. Скорость на планировании летчик завысил. Пришлось дать команду - уйти на второй круг. Второй и третий заходы тоже были неудачными, и лишь после решительного требования снизить скорость планирования Катков посадил истребитель благополучно.
Через пять минут к старту быстро рулил инспектор.
- Лихо рулит начальник, - сказал стоявший со мной рядом финишер и поднял вверх красный флажок.
Не обращая внимания на предупредительный знак финишера, самолет, резко развернувшись, остановился на старте. В динамике раздался властный голос:
- Я ноль-пять, взлетаю!
Летчик, да еще инспектор, обязан знать, что разрешение в учебных полетах дает только руководитель полетов независимо от должности и звания. Поэтому и я, отступив от правил, сказал в микрофон:
- На взлетной препятствий нет!
Взревел мотор, самолет рванулся вперед с резким разворотом влево, но летчик, виляя по курсу, все же удержал общее направление и начал круто набирать высоту.
В полете, как и в жизни, начнешь с малого нарушения, закончишь большим. Вместо того чтоб зайти на посадку после трех полетов по кругу, инспектор пролетел над стартом на высоте 30 метров, сделал боевой разворот, потом несколько восходящих "бочек" и начал заходить на посадку. Расчет был неточен, самолет шел с "промазом", к тому же с не полностью выпущенными посадочными щитками.
- Ноль-пятый, уходите на второй круг! У вас щитки не полностью выпущены, - передал я по радио.
Но летчик не ответил. Самолет продолжал снижаться. Пришлось команду повторить.
- Ноль-пятый, уходите на второй крут, посадку запрещаю!
- Не мешайте! - послышался ответ.