- Я не уйду, пока все не съедите. Вы же, Петр Антонович, уже несколько дней просто голодаете. Думаете, на это легко смотреть?
Шура быстро встала, отошла и закрыла лицо белым фартуком. Плечи ее вздрагивали. Антоненко подошел к девушке и сказал:
- Шура! Надоел нам этот рис хуже прелой репы! Дай нам лучше черного хлеба да горсть соли. Потом запьем мы хлеб крепким чаем, да и полетим на задание...
Шура открыла полные слез глаза, достала из плетеной корзины полбуханки черного хлеба, подала Антоненко.
- Неужели опять полетите? Боже ты мой, когда же это все кончится? сказала девушка и вновь села рядом. Алексей разломил хлеб, протянул кусок другу:
- Ты ешь, больше пользы будет, потом пойдем прорабатывать задание...
...Три "чайки" и шесть И-16 появились со стороны заходящего солнца и внезапно атаковали корабли противника, маскировавшиеся в проливах. "Чайкам" удалось сбросить бомбы на миноносец, а И-16 "угостили" пушечно-пулеметным огнем сторожевые корабли. Наши летчики успели сделать по две-три атаки. После большого взрыва миноносец затонул. И тут появились истребители противника. Бринько, ввязавшись в бой с двумя "фоккерами", сразу же сбил одного. Пошел в атаку на второго и увидел, что Антоненко в опасности - его атакуют в лоб и в хвост. Бринько, создав неимоверную перегрузку, сумел все-таки вовремя развернуться и сбил второго "фоккера".
Наша группа вернулась на аэродром без потерь. За один день летчики двух эскадрилий уничтожили семь вражеских самолетов и миноносец.
В ночь на 25 июля командование базы осуществило высадку морского десанта на остров Бенгшер. Островок всего-то метров триста в длину и двести в ширину, но на нем находится сорокаметровый гранитный маяк, где размещались пост наблюдения противника и артиллерийский корректировочный пункт. С маяка видно все, что делается в юго-западной части полуострова. Поэтому для обороны Ханко захват островка имел огромное значение.
Гитлеровцев на острове десантники захватили врасплох, но бой шел всю ночь. Противник высадил на остров контрдесант, подтянул корабли. А наши самолеты не могли поддержать десантников: взлетно-посадочная полоса была буквально перепахана снарядами. Только в семь часов утра две наши группы, рискуя разбиться, все же вылетели на штурмовку. Им удалось повредить миноносец, канонерскую лодку, потопить три сторожевых катера и сбить два "фоккера". Пока техники готовили самолеты к новому вылету, Антоненко на мотоцикле помчался на командный пункт за получением очередного боевого задания. Вскоре над Ханко появился "юнкерс". Антоненко в это время был еще на КП. Узнав о разведчике, он бросился к мотоциклу и, перескакивая через канавы и бугры, помчался к самолету. Однако сигнал на взлет раньше получил Бринько и стартовал один. Впервые Антоненко отстал от своего ведомого. Шлем надел в полете, но привязные ремни не застегнул. А Бринько уже сбил Ю-88 прямо над базой и шел на аэродром. Антоненко он не видел. Благополучно посадил самолет. На аэродроме с беспокойством ждали Антоненко. Алексей умел садиться при любой видимости, но когда снаряд разорвался прямо на полосе впереди самолета, то истребитель резко подбросило, он перескочил через воронку и ударился колесами о вывороченную землю. Антоненко выбросило из кабины. Когда товарищи на руках принесли его в самолетное укрытие, он был мертв...
Всего тридцать лет прожил прославленный летчик, но в эти годы уместилась большая боевая жизнь. В 1929 году слесарь железнодорожного депо комсомолец А.К. Антоненко поступил в военную школу и успешно закончил ее в 1932 году. Его, коммуниста, оставляют инструктором Ейского училища морских летчиков. В сентябре 1938 года Антоненко - опытный командир звена прибывает на Краснознаменный Балтийский флот. В 1939 году в монгольском небе он сражался с японскими летчиками. В 1940 году в составе 13-го истребительного авиаполка участвовал в советско-финляндской войне. Еще до начала Великой Отечественной боевые подвиги Антоненко были высоко оценены: орден Ленина и медаль "За боевые заслуги" украшали грудь отважного пилота.
34 дня Алексей сражался храбро, дерзко, самоотверженно, успев за это время сбить одиннадцать самолетов врага. И вот погиб из-за пустяковой оплошности. Но ведь недаром говорят, что в истребительной авиации нет мелочей.
Гибель самого близкого боевого друга потрясла Бринько. Это видели капитан Ильин и комиссар Бискуп. По их просьбе командир полка вызвал Бринько в Таллин под предлогом замены выработавшего ресурс мотора.
Ранним августовским утром Бринько, взяв за бронеспинку техника самолета, взлетел. Он прошел над свежей могилой Антоненко, покачал крыльями и дал из пулемета в воздух прощальную очередь. Это был салют боевому другу, с которым он не знал поражений... И, едва долетев до Таллина, Бринько совершил новый подвиг.