Сегодня Крорр, очевидно, не склонен был даже изображать подобие вежливости и в камеру за мной не входил.
— На выход, Войт, — скомандовал он. — Мусор за собой прихвати!
Я послушно забрала упаковки от батончиков и почти пустую бутылку. Вот интересно, я должна его поблагодарить за то, что не дал помереть с голоду, или раз это, типа, в обход им же установленного наказания, то лучше помалкивать и не нарываться? И, кстати, что-то там было еще про физическое взыскание на усмотрение командира. Физическое. На усмотрение. Невольно вздрогнула, вспомнив тот, ну, скажем, неловкий момент зависания в ликторской личной ванной с владельцем за спиной, глядящим на меня так, словно он хотел меня употребить во всех существующих смыслах. Или наказать? Взыскание ведь не может носить сексуальный характер? Нет? Да? У меня проблемы с головой, если меня вообще подобные варианты развития событий посещают? Само собой, у меня в принципе с головой не порядок, нормальные люди не совершают того, что я делала в своей жизни, но эта мысль с вероятностью быть наказанной подобным образом диковата даже для меня.
— Спасибо, декурион Крорр! — все же решила я поблагодарить, не уточняя, правда, за что именно.
Никакой реакции от Крылатого не последовало. Вчерашнее построение и загрузка в транспорт повторились, только в этот раз летели мы чуть дольше. Неужели нагрузки будут повышать в таком ускоренном темпе? Уставшим никто вокруг после вчерашнего забега не выглядел, и даже Вероника, которая, заметив меня, с чего-то стала улыбаться и махать рукой, будто мы подружки не разлей вода, сияла здоровым румянцем, превратившем ее из давешней бледной поганки в очень привлекательную девушку. Я отвернулась от нее, проигнорировав дурацкое проявление дружелюбия, и совсем не искала взглядом Итана-Тощего, но, однако же, краем взгляда заметила, что он пялится на меня со своего места и чему-то слегка ухмыляется.
Высадка, напутственная речь, на этот раз от Красной, и мы побежали. Я, поразмыслив, решила поддерживать более высокий темп, чем вчера, сохраняя небольшую дистанцию с лидирующей группой. Компания в пути мне ни к чему, но находиться вблизи основной толпы все же безопаснее, чем тащиться в одиночку, как выяснилось накануне. Конечно, сомневаюсь, что ежедневно будут находиться желающие замочить меня, но, учитывая мою способность приобретать «доброжелательно» настроенных, чем черт не шутит.
— Быстро восстанавливаешься, злючка, — псевдо-Итан пристроился рядом, хотя уверена, с такими длиннющими ногами он мог давно умотать далеко вперед.
— И что на это раз тебе нужно? — зыркнула я на него.
— Ну здрасте, мы же теперь друзья! А друзья держатся вместе, потому что так веселее. Правда, я не верю в дружбу между женщинами и мужчинами, ну разве только в ту, что с особыми привилегиями. — Новый акт клоунского шоу стартовал?
— Ты девственник? — язвительно спросила, стараясь не сбиться с дыхания.
— А я похож на девственника?
Нет, вот нисколечки. Мне вообще плевать, на кого он похож.
— Да. Другого объяснения тому, что ты постоянно отпускаешь пошлые намеки и крутишься рядом, искушая врезать тебе между ног, кроме как наличие критической массы спермы в твоем организме, я не нахожу.
— Ага, вот ты и призналась! — довольно фыркнул кандидат на позу эмбриона. — Я тебя искушаю. Спасибо, детка, за откровенность. Ты меня тоже заводишь. Даже когда в одежде.
— Ясно, — я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты из этих, которые тащатся от боли и унижений. Нравится, когда тебя бьют и пинают злобные тетки в черной коже, извращуга?
— Как же приятно, что ты тратишь столько мозговых усилий, пытаясь постигнуть мою внутреннюю суть, Сочные сиськи. — Бежит, ржет как конь и даже ни капли не задыхается, поганец. — Хотя я с удовольствием поменялся бы ролями и занялся постижением и достижением твоих внутренних глубин. Потратили бы время с большей пользой, честное слово.
— Странно, а я вот не усматриваю ни единого полезного лично для меня варианта тратить время с тобой. Но ты на свой счет не принимай, я вообще ни с кем не вижу смысла тратить его совместно. — На кой черт я с ним говорю? Таких недотроллей лучше вовсе игнорировать. — Метнись вон лучше мухой к Вероничке и устрой ей еще один сеанс игры в последнего в мире героя.
Мизерный дефект слуха — небольшая цена за право называться гребаным рыцарем, ага.
— Де-е-етка, ну нельзя же быть такой ревнивой! — неожиданно заорал этот паяц так громко, что бегущие последними впереди нас стали любопытно оборачиваться. — С другими у меня просто ничего не значащий секс, бессмысленный и беспощадный, а с тобой — высокие чувства! Я понимаю, на первый взгляд сложно увидеть разницу, но она есть и огромная! Сиюминутное и вечное, поверхностное и глубокое, свободное и тугое, влажное, горячее…
— Боже, если бы мне не грозило в этот раз уже точно схлопотать от ликторов вышку, я бы тебя сейчас с таким удовольствием придушила! — зашипела, ускоряясь, но гад не отставал.
