Вероника старалась, я это готова признать, но все равно нам приходилось останавливаться где-то каждые полчаса. Если честно, мне и самой были нужны эти передышки, потому как ребра жгло нещадно и в районе поясницы набирала обороты боль. Но не признаваться же мне в таком этой трещотке, когда есть прекрасная возможность ворчать на нее за задержку. В какой-то момент я осознала, что ее словесная диарея меня больше не раздражает, скорее уж успешно отвлекает и от собственных ненужных сейчас мыслей и воспоминаний, и от мучительной пульсации в некоторых местах тела. Но, однако же, чем ближе был вечер, тем сильнее падал темп Вероники. Она выдыхалась и теперь окончательно. Но радовало, что скала с цитаделью ликторов появилась на горизонте с час назад, и мы к ней медленно, но неуклонно приближались.
Сзади вдруг стало подозрительно тихо, и, обернувшись, я увидела спутницу лежащей ничком.
— Да что, на хрен, тут у всех за прикол такой, мордой в песок упираться? — зарычала я, возвращаясь и переворачивая девушку.
— Я капельку полежу и встану, — прошептала белыми губами она, не открывая глаз.
— Я тебе полежу, дура, — шлепнула я ее по щеке. — Вокруг посмотри. Солнце садится, а нам еще километра два топать. Подъем.
Схватив ее за руку, я перекинула ее через свои плечи и потянула симулянтку с земли. Моя грудная клетка отозвалась на это резким возмущением, но я стиснула зубы и потащила Веронику вперед.
— Ноги чаще переставляй давай, — прорычала на нее. — И брось к чертям этот гребаный рюкзак. Переживем без воды уже как-нибудь.
— Надо же, девчачьи обнимашки, — послышался со спины ехидный голос Тощего. — А если я вас очень попрошу, вы для меня засосетесь? Слышал, что это охренеть какое жаркое зрелище вживую.
Я развернулась со всей возможной стремительностью, отпуская Веронику и позволяя ей очутиться за моей спиной. Прищурилась на непонятно как подкравшегося засранца, принимая оборонительную стойку и пытаясь прочесть по его лицу возможные намерения. Как он вообще мог быть позади нас? Между прочим, очень стратегически умно, учитывая, что садящееся солнце, нещадно бьющее лучами из-за его спины, заставляло напрягать глаза, чтобы точно его отслеживать. Конечно, мне могло и показаться, что видела его в группе быстро умотавших к цели форвардов. Но абсолютно точно его не было среди отставших или валявшихся на песке. Его бы я однозначно не пропустила, слишком уж узнаваем. Он что, целиком тут закапывался, пережидая самое пекло, как местные пустынные твари, или гулял по окрестностям в поисках природных красот? Хотя сейчас важно лишь то, намерен ли он на нас напасть. Тощий ответил на мой настороженный прицеливающийся взгляд своим фирменным нахально-беспечным, окинув им с ног до головы, но вдруг резко помрачнел, уставившись на мою шею. Наверняка там уже набирал цвет красивущий синяк во все горло.
— Смотрю, твоя пробежка, Войт, прошла гораздо насыщеннее моей, — усмехнулся он. — Что, опять нашелся придурок, решивший, что шанс облапать твои классные титьки стоит дикой боли в яйцах? Я, конечно, не утверждаю, что они того не стоят, но есть же цивилизованный способ уболтать тебя дать их потрогать, не сопровождающийся ударом твоего колена между ног. Ведь есть же? У всех женщин он есть, хотя я опять же не собираюсь утверждать, что ты такая, как все. Не-а, нисколько.
У меня что, сегодня день какой-то особенно урожайный на не способных держать рот закрытым идиотов? Зубы мне заговаривает? Отвлекает?
— Какого черта тебе надо? — и не подумала расслабиться я. — Идешь — иди себе мимо.
— Да ладно тебе, Войт, посмотри, он ведь вроде хороший парень, — влезла не в свое дело Вероника. — Выглядит безопасным, не то что всякие громилы.
Да неужели? Это он-то безопасен? Где твои глаза, бестолочь?
— Да, посмотри на меня, — поддакнул наглец, делая невинную физиономию, в то время как в глазах у него черти плясали грязные танцы, — я же просто символ безопасности.
— Ага, к тому же вместе идти веселее. — Ну ясно, Веронику понесло.
— А я сказала, что веселья тут ищу? — рыкнула на нее.
— Нет, но я же вижу, как тебе тяжело меня тащить, болит вон поди все после этой драки. — Вот спасибо, давай выболтай ему все. — А парень нам мог бы помочь.
— Ага, я мог бы, — продолжил скрытно глумиться Тощий. — Я вообще много с чем тебе помочь готов, Войт. Ты только моргни.
— Во-о-от, видишь, — Она что, реально слепая и не видит, что он просто забавляется за ее счет, используя, чтобы злить меня. — Как тебя зовут?
— А как бы тебе хотелось меня звать? — Что за кретинизм, говорить с ней, при этом глядя в глаза мне.
— Мне всегда нравилось имя Итан, — щебетала Вероника, уже вовсю хлопая длинными ресницами и откровенно флиртуя, не обращая внимания на то, что весь этот придурочный диалог происходит вроде и с ее участием, но все же мимо нее. И главное, вся такая оживленная, будто и не изображала тут только что помесь бледной немочи с умирающим лебедем. Вот прям снова бесит еще сильнее прежнего.
— Войт, как тебе "Итан"? — ехидно подмигнул Тощий.
