По официальной версии, семьдесят лет назад семеро магов-отщепенцев сильно заигрались, стремясь получить как можно больше могущества, все равно из каких источников. В результате они умудрились спровоцировать появление некоего разлома в иное, темное и переполненное агрессивной волшебной нечистью пространство. И эта самая нечисть мгновенно этим воспользовалась, ввалившись в наш мир и начав его вполне успешно и весьма стремительно захватывать, тесня человечество. И тут, словно ангелы-спасители и мстители, на арене появились Крылатые ликторы, которые грудью встали на защиту слабых людишек. Нет, они не взялись из ниоткуда, упоминалось, что они вроде как существовали чуть ли не всегда, ведя свои родовые линии от самих священных драконов, просто жили очень обособленным, закрытым сообществом, строго блюдущим чистоту крови и руководствуясь своими законами. Даже в нынешнее время, когда они стали играть роль защитников человечества, их контакты с людьми были весьма ограничены, по крайней мере, не афишировались, и, несмотря на почти ежедневные репортажи об их геройских победах, никогда и нигде не фигурировала информация об их скандальных связях с кем-то или способах проводить досуг, в противоположность тем же, скажем, спортсменам или знаменитым полицейским-красавчикам. Никто не появлялся в тупых ток-шоу с рассказом типа "моя история любви с Крылатым", не писал таких мемуаров и даже романов. Ликторы вообще не вмешивались во внутренние дела человеческих властей, не занимались и близко борьбой с преступностью, не участвовали никак в политике. Уж не открыто точно.
Но общепринятая версия развития событий в нашем мире вызывала у меня вполне обоснованные сомнения. И даже не потому, что любые иные толкования истории были под негласным, но жестким запретом, и абсолютно нигде, ни в каких СМИ или прочих источниках нельзя было найти больше подробностей или хоть мизерные разночтения в толковании самого столь глобального процесса, что, на мой взгляд, было бы совершенно нормально. Всегда есть кто-то, кому все видится в ином свете или под другим углом, ибо мы все разные, как и наше восприятие. Нет, все свидетельства и описания событий того времени были исключительно однозначными, будто единожды написанными чьей-то властной рукой, а потом пересказываемыми другими на свой лад, но только в рамках изначального сценария. Главное дело было в том, что я с детства испытывала необъяснимую тягу к бумажным книгам. Они завораживали меня своим запахом, шелестом, видом, пусть Ирма считала это странным, а Лукас смешным. Однако сколько бы он ни подкалывал меня на этот счет, но не упускал случая при любой возможности стянуть где-нибудь любое печатное издание и притащить мне. Ему было совсем без разницы — каталог ли это товаров из супердорогих бутиков, которые только и могли сейчас себе позволить печатать их на бумаге, или потрепанный томик из личной библиотеки какого-нибудь обывателя, в чей дом ему удалось забраться. Однажды его трофеем стал толстый пожелтевший научный журнал, что я прочла от корки до корки, естественно, практически ни черта не поняв. Но там была одна статья некоего профессора, имени не помню, который обрушился с разгромной критикой на своего же коллегу, пытавшегося разоблачить тайный правительственный заговор по какой-то там фильтрации природной магии с последующим пресечением тех ее проявлений и порождений, что будут признаны вредоносными или нежелательными. Журнал был столетней почти давности и в наше время не издавался, и ни тогда, ни сейчас не особо могла понять, о чем речь. Все разрешенное волшебство вроде как всегда принадлежало как раз Драконьему корпусу, остальное было вне закона. Что и как собиралось фильтровать правительство и собиралось ли вообще — не ясно, но вот сомнения в однозначности исторических событий во мне все равно проросли с тех еще времен.
— Вот поэтому вам стоит преисполниться благодарности за Дары, которые повысят ваши шансы на выживание многократно, — Крорр, кажется, раздражался все больше из-за необходимости давать пояснения. Да уж, преподаватель из него, судя по всему, тот еще. — А еще было бы прекрасно закрыть свой болтливый рот и внимать декуриону Заару, что щедро готов поделиться с вами сведениями о слабостях и способах уничтожения ваших будущих целей, что так же позволит продлить ваши жалкие жизни, новобранцы.
В аудитории после его рыка наступила мертвая тишина. Желание задавать вопросы у всех отпало.
— Итак, приступаем, — щелкнул пальцами Заар, и на экране появилось изображение мохнатого, вполне симпатичного существа со сложением годовалого ребенка и огромными круглыми глазищами. — Номером один у нас идут альруны, и пусть вас не вводит в заблуждение их крошечный размер или забавная внешность. Эти мерзкие паразиты — разведчики остальных, более страшных тварей, и если при обнаружении на чистой территории их немедленно не истребить, то их грязная магия притянет кое-что похуже.
