Поговорим об этом дальше. Одно ясно: еще в Советском Союзе нужна была положительная сегрегация, позитивная евгеника. Надо было отделять людей нового типа (творцов) от «ветхих людей», обывателей. Создавая для неоантропов, будущей расы сверхчеловеков, целые анклавы, открытые для «свежей крови». Браки умных и творческих мужчин и женщин дали бы крайне умное и энергичное потомство, новую расу русских сверхлюдей…
— Моя… то есть наша с тобой старшая дочь сказала умную вещь, — Калашников из параллельного мира задумчиво потер виски. — Мол, папа, ваша фантастика интересна, но в ней по большей части действуют герои-концепции. Даже у Азимова в «Академии и Империи» персонажей можно спутать одного с другим. А хочется видеть живых персонажей, со всеми их страстями. Это сейчас важно…
— Прекрасно, когда сильный интеллект совмещается с женским вниманием к психологии! — смеюсь в ответ. — Мы с тобой все-таки слишком «изуродованы» советским культом науки и техники. И помрем, поди, все теми же пионерами. Юными техниками, Электрониками. Да, нам в фантастике были интересны сюжет и новые идеи. Устройство межзвездного корабля и всякое экстремальное действие захватывали нас. Мы до конца жизни будем ломать голову над тем, что же все-таки было внутри того чужого звездолета-диска, что нашли герои «Туманности Андромеды» на темной планете. Но людям важно теперь и другое. Они хотят и человеческих страстей, и ответа на вопрос: «А ради чего нам все это надо делать?»
— Однако тут у нас есть неплохие шансы! — мой гость поднимает глаза долу. — Грех схематичности людских образов в фантастике не нов. Но ведь основоположники ее — да хоть тот же красный граф Алексей Толстой — оставили нам ярчайшие и тонко прописанные образы людей во всей палитре их страстей. Тут тебе и мятущийся инженер Лось, и рубака-революционер Гусев. А разве Ефремов не тщательно вырисовывал своих персонажей?..
Да, проблема есть. Она непременно встанет и при экранизации нашей фантастики — и прежней, и новой. Нужны очень сильные произведения, никак не конъюнктурная халтура. Постмодернистская тошнота здесь не пройдет. Как и создание круга «блатных авторов».
— Мы вышли из положения так, — делится Калашников-2. — Для людей развитых и умных — произведения сложные, на уровне «Соляриса» Андрея Тарковского. Или его же «Сталкера». А детям и тем, кто попроще, — полные действия и штампов боевики. Люди ведь неравны по развитию интеллекта, каждому нужно предложить то, что ему по вкусу и по способностям. Да и не всегда штампы вредны. Вспомните-ка детективы о майоре Пронине знаменитого Льва Овалова.
Не дай боже учреждать какую-нибудь госкорпорацию «Главгосмечта»… Академия Русской Мечты да будет общественной. Бюрократия, особенно нынешняя, все задавит. Или утопит в китче и безвкусице, в «распиле» бюджетного бабла. Пускай сами академики и зрители-читатели выступают судьями…
Мы с тобой, близнец, не сильны в метафизике и философии, в мифах, что должны сплотить наш народ. Хотя и родились мы уже во второй половине 1960-х и росли уже при брежневском застое, когда колбаса для большинства стала важнее звездолетов, мятежный и неуемный дух первой половины ХХ века осенил нас. Он жил в сотнях книг, в массе журналов и разнообразных фильмов, что сформировали нас. Нам реактор, новый источник энергии, завораживающий образ города будущего и до сих пор представляются вещью куда более важной, нежели миф, нежели теология или метафизика. Мы просто не можем представить себе, как можно не жаждать полетов к звездам, как можно не хотеть строить футурополис или познавать непознанные тайны природы? В этом, увы, не только наша сила, но и слабость…
Наморщив лоб, Калашников-2 собирается с мыслями и немного устало произносит:
— Именно в Академии Русской Мечты и должен произойти синтез русско-советской Техноцеркви с высшими смыслами. Мы свою лепту внесем, но сила наша — в единении с иными творцами Мечты, что оперирует совсем в иных сферах. Только так, а не иначе, ибо невиданная сила мифа очевидна. И тогда воображение станет такой же производительной силой, как и наука. Но на пути этом АРМ поджидает немало опасностей. Особенно в вашей текущей реальности.
Мечтателям советской эпохи приходилось намного легче. Уж чем-чем, а царством разнузданных мародеров и сырьевых лодырей СССР никогда не был. Грезы и мечты выдающихся визионеров тогда подпитывались всей окружающей жизнью, пускай и не идеальной. Жили и развивались сильная промышленность, Большая Наука. А теперь придется строить АРМ в среде чужой и невероятно враждебной всякой великой Мечте. Придется решить эту весьма нетривиальную задачу…
