- Как я понял, ты не спрашиваешь нашего совета. Ты уже решила и просто ставишь в известность? – Герандер поднял тяжелый взгляд.
Нира поняла сразу – он недоволен. И складка меж бровей, и опущенные уголки плотно сжатых губ, и сам голос, хриплый и низкий, говорили об этом. Шумно сглотнув, Нира просто молча кивнула.
- Лисьяна – это подруга мамы. Единственная. Это она мне помогала выжить в обители, - казалось, что Таннис просто говорит сама с собой, но Тарг на ее слова коротко кивнул и вновь опустил взгляд на свои руки, спокойно лежащие на коленях. Они с Таннис сидели около небольшого столика, отдыхая после тренировка, а Нира стояла перед ними, нервно сжимая ладони.
- Конечно, ты отправишься туда не одна, - Нира замерла, ожидая продолжения, - Как моя лирея ты возьмешь отряд гвардии. И даже не спорь.
- Но в долину обители никогда и никто…
- Мне плевать на всех. Тебя будут сопровождать. И пусть только кто-нибудь попробует не пустить, - в его голосе послышались рычащие нотки.
Нира вспомнила их спор перед облетом тумаринга, и вдруг ясно поняла – сейчас он не уступит. Что-то было в его позе, развороте плеч. Если тогда с ней спорил просто мужчина – сейчас это был герандер.
- Хорошо. Попробовать можно, - неуверенно согласилась она.
- А если полетят воины, то можно и мне? – Танис невольно сжалась, когда Тарг резко к ней повернулся. Но вот его спокойный и даже обрадованный взгляд заставил ее даже улыбнуться.
- Можно. Ведь тогда ты точно вернешься? – Этот вопрос был адресован Нире, и она кивнула.
***
Тарг встал и, сложив руки на груди, подошел к окну, глядя вдаль. Таннис убежала рассказать о предстоящем путешествии Арру, а Нира продолжала сидеть в кресле перед маленьким столиком, на котором остались стоять три недопитых бокала.
- Когда ты сбежала от меня, я очень долго и тщательно обыскивал все окрестности. Больше всего я боялся, что следопыты принесут весть о твоей гибели. Или принесут мне твой труп. Я просто боялся радоваться, что ты спаслась. А когда там, на дороге увидел Таннис и вдруг осознал, что она моя дочь, я даже больше всего обрадовался не ее существованию, а тому, что ты жива.
Нира слушала тихий усталый голос и боялась даже пошевелиться.
- Я понял, что ты моя лирея сразу, как только вдохнул твой запах. Еще не осознал, но уже смирился, обрадовался и взлетел. С того невероятного мига уже ни одна женщина не могла привлечь меня.
Нания тихо встала из-за стола и неслышно подошла к эргенеру. Она встала за его спиной и несмело коснулась лбом его напряженной спины, почувствовала, как он вздрогнул и напрягся. Ладони чуть дотронулись до позвоночника и медленно двинулись в стороны, обхватывая мужчину за талию. Когда они, наконец-то встретились на твердом животе, Ладони Тарга накрыли их и легонько сжали. Нира прижалась всем телом и вдруг почувствовала невероятное облегчение. Будто огромная гора свалилась с плеч, будто цепи, сковывающие ее грудь долгое время, спали, и она смогла наконец-то глубоко вздохнуть.
- Моя лирея, - в голосе мужчины послышалась радостная нежность, - Ты позволишь?..
- Да! – выдохнула Нира, не дав ему закончить.
***
Он расцепил ее руки резко, стремительно развернулся и с протяжным рыком тут же впился поцелуем в ее губы. Руки бережно держали в ладонях лицо женщины, а яростный напор мужчины не давал Нире даже вдохнуть. Волна мурашек окатила ошеломлённую нанию. И ее руки стали жить отдельной от головы жизнью. Они уже вытягивали рывками рубашку из-под широкого ремня, висевшего на бедрах Тарга. Достигли горячего мужского тела и, прижимаясь к твердым мышцам широкой спины, впились ногтями в вожделенную плоть. Мужчина на миг отстранился, с неверием глядя в затуманенные глаза.
- Моя? – Нира тяжело дышала. От поцелуя, от страсти, от желания, - Моя! – Сам себе ответил Тарг и подхватил ее на руки.
Нира обхватила руками могучую шею и сама потянулась к желанным губам. Что же она такая глупая. Что же она так долго сама себе отказывала в этой близости. Как же это невероятно хорошо, вот так прижиматься к нему. Слышать тяжелые удары его сердца. Чувствовать на себе его руки. Вдыхать этот тяжелый мужской запах, который так сильно кружит голову.
Двери. Спальня. Одежда. Нира не помнила, как очутилась обнаженной на постели. Только яростные поцелуи. Только горячие и нетерпеливые руки мужчины. И сама она, в уступленном нетерпении задыхаясь от страсти, стремится сильнее обхватить, прижать, слиться.
***
