– Я только вчера узнала о них, когда бы я успела? Тем более мне, в отличие от тебя, ничего не рассказывали.
– Раз так, то тогда я тебя научу, ведь я неплохо летаю. Ну, если ты, конечно, не против, – неловко добавил он.
– Буду только рада. Ты сам научился летать?
– Меня Алмаз научил.
– Как? – недоуменно посмотрела на него я.
– Это трудно объяснить.
– Ладно, пропустим. Гилберт, у меня к тебе немного личный вопрос, – осторожно подбирая слова, начала я. – У тебя бывало такое чувство, будто в тебе скрывается что-то ужасное…
– И оно вызывает желание убивать. Да, есть такое, особенно если учитывать то, что я не умею контролировать себя. У меня нет абсолютно никакого самоконтроля, – признался он, смущенно почесывая затылок.
– И как же ты с этим справляешься?
– Набиваю морду брату. Ладно, шучу, мне отец не позволяет этого. Я тренируюсь, разминаю крылья, оттачиваю свои боевые навыки. Это на самом деле утомляет и тебе уже правда становится не до чувств и какой-то жажды. Ты когда-нибудь снимаешь их?
– Кого «их»? – переспросила я, но проследив за его взглядом, поняла, про что он. – А, ты про перчатки. Я стараюсь не снимать их, чтобы не навредить никому, но если хочешь поведать мне свои страхи, могу их снять.
– Ты не сможешь никому навредить, если рядом буду я, – твердо сказал он, но, заметив мой непонимающий взгляд, продолжил: – Ну, если ты до кого-нибудь случайно дотронешься и начнешь поглощать эмоции, я смогу вернуть то, что ты забрала и все будет нормально. На меня твоя сила не ра-бо-та-ет. Как я понял, ты еще не научилась блокировать свою силу?
Я покачала головой.
– Я тоже, – вздохнул он.
– Ладно, уже поздно, спокойной ночи, Гилберт.
– Спокойной ночи, Кира. И кстати, для тебя, как и для друзей, я просто Гил.
– Хорошо, Гил.
Я поднялась на второй этаж и зашла в спальню. Было темно, в тишине я услышала тихое сопение подруги. На цыпочках я подошла к шкафу и открыла его. Переодевшись в пижаму, я легла на кровать, укуталась в одеяло и мгновенно уснула.
Проснулась я от болей в спине. Шрамы горели огнем. Я резко встала и согнулась пополам. По телу прошла судорога, и я почувствовала, как что-то теплое потекло по спине. Кровь. Я взяла вещи и поспешила в ванную комнату. Как хорошо, что Алина мне сказала, где она находится. Зайдя в комнату, я сняла окровавленную майку и через зеркало посмотрела, что у меня со спиной. Страшно было смотреть на шрамы, из которых вытекала липкая теплая кровь. По спине прошла очередная судорога. Еле сдерживаюсь, чтоб не закричать от боли. Такое чувство, будто что-то вырывается на свободу, но я не допускаю этого. Голова закружилась, и я провалилась во тьму.
На лбу я почувствовала что-то мокрое и холодное и открыла глаза. Я лежала в своей кровати, рядом сидела Пегги. Она улыбнулась мне и забрала маленькое полотенце. Я с усилием приподнялась.
– Что со мной произошло?
– Я нашла тебя без сознания. Твои шрамы стали кровоточить и открылось сильное кровотечение, – ответила Пегги. – У нашего Гилберта такое случается, но он уже привык, поэтому сознания больше не теряет. Тебе тоже предстоит привыкнуть.
– Не думаю, что смогу.
– Сначала тебе нужно дать свободу своим крыльям, ведь им тоже нужен воздух и не известно, когда ты в последний раз их раскрывала.
– Мне бы еще понять, как их раскрывать.
– Вот сегодня этим и займешься. А сейчас, пошли, тебе нужно позавтракать, время уже одиннадцатый час!
Я быстренько умылась, оделась, надела перчатки и, спустившись на первый этаж, зашла в гостиную, где за столом завтракали Джек и Гил.
– О, привет, садись, – сказал Джек, указывая на свободный стул.
– Ты как? – обеспокоенно спросил меня Гил.
– Не знаю. Все еще чувствую эти судороги и боль, – ответила я, и от воспоминаний меня передернуло.
– К такому не сразу привыкнешь.
– М-да, сочувствую я вам ребята, – с жалостью сказал Джек.
После завтрака мы просто сидели на диване, не зная, чем заняться. Джек предложил нам несколько вариантов, но они были глупыми. Он не выдержал и раздосадовано вздохнул:
– Ничем вам не угодишь. Алина обязательно бы придумала, чем заняться.
– Соскучился? – хитро спросила я.
– Нет, с чего ты взяла, я просто сказал правду, – попытался оправдаться он и Гил прыснул от смеха. Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как Джек грозно посмотрел на него. – Гил! А ну прекрати лезть мне в душу!
– Я же не специально!
– Ого, у кого-то есть к кому-то чувства!
– И не слабые чувства, – поддержал меня Гил.
– Молчали вы бы лучше! – разозлился он. – Я же обсуждаю ваши отношения!
Мы сразу умолкли. Джек понял, что ляпнул ненужную информацию. Значит ли это то, что Кен говорил правду?
– Что ты сказал? – переспросил Гил.
– Я пошутил! Это чтобы вы не лезли ко мне, – довольно быстро сказал Джек, смутившись за свою болтливость. – Давайте сделаем вид, будто я ничего не говорил? Я сейчас вернусь.
Он поднялся с дивана и куда-то свалил. После услышанного, мне не очень хотелось оставаться с Гилом наедине. И он, и я прекрасно поняли, что Джек не пошутил. Нужно забыть о его словах или хотя бы переварить их позже, поэтому я решила перевести тему.
