Зазвучала быстрая музыка, и танцовщица начала свое выступление. Ну что тут можно сказать? Вы когда-нибудь пробовали описать ураган, бальный танец и упражнение на брусьях в одном явлении? Паузы между фигурами возникали только тогда, когда ей нужно было подняться повыше, чтобы потом соскользнуть каскадом «перехватов», или провалиться рывком вниз, каждый раз останавливаясь примерно в метре от пола. Алекс сказал на ухо Джинджер, что раньше видел только очень малую часть из того, что она показывала сейчас.
Зрелище продолжалось меньше четырех минут, но это стало ясно только после того, как затихли финальные аккорды музыки, и Эва подошла к краю сцены, чтобы раскланяться.
Зал «взорвался» аплодисментами и восторженным свистом, многие зрители, оценив мастерство, аплодировали стоя. Эвелин упорхнула со сцены, и наступила просто музыкальная пауза. За столиками оживленно обсуждали только что увиденное.
Никто не рвался к сцене, чтобы всунуть несколько купюр куда-нибудь в скудную одежду танцовщиц. Возле сцены стоял маленький ящичек с прорезью, и его меняли перед каждым новым выступлением. Вот оно что – понравился тебе номер, не ломись на сцену к артистке с широкой пьяной ухмылкой во все плохо выбритое лицо, а культурно подойди и положи, сколько желаешь. Неплохо! Возле ящичка как бы невзначай маячил один из вышибал, они тоже менялись, чтобы не мозолить глаза. (После выступления Эвелин желающих выразить свою благодарность оказалось неожиданно много.)
Совершенно неожиданно возле столика появилась Эвелин, ласково обняла Алекса за шею и через секунду поцеловала благодетеля в щеку:
– Ну как, понравилось?
– Очень!
Она отпустила Алекса и перешла на другую сторону диванчика, где по-приятельски расцеловалась с Джинджер.
Женщины стали о чем-то оживленно шептаться, поглядывая вокруг и тихо хихикая, Алекс искоса рассматривал Эвелин. Она пришла в каком-то одеянии вроде длинного сарафана – надела его, чтобы выйти к гостям поболтать. На ногах были мокасины или похожие на них тапочки. Артистка потихоньку выскользнула из бокового прохода возле сцены с ближней стороны, значит, рассмотрела, где именно сидели гости.
Так прошло около десяти минут, потом Эва что-то сказала Джин, и быстро шмыгнула обратно, наверное, пошла готовиться к следующему номеру.
И вот, внезапно игравшая фоном музыка стихла, и сцена погрузилась в темноту. Зажегся неяркий луч прожектора, в свете которого оказалась Эва. В этот раз ее наряд был телесного цвета, и казалось, что она одета только в блестки разной величины. Заиграла музыка, и Дэн Маккаферти запел:
Мечтай!
Хоть дурачишь себя,
Безответно любя,
Давай, мечтай!
Можешь прятаться ты,
И молчать про мечты,
Мечтай!
Эва как будто пыталась подняться выше, но все время соскальзывала, создавая впечатление борьбы изо всех сил, стремления к недосягаемой цели. В конце концов, она перевернулась вниз головой, и все-таки начала медленно подниматься вверх по шесту, делая короткие остановки для выполнения различных трюков. Удивительно, как ей удавалось там держаться, используя всего одну руку, и делая при этом вертикальные, горизонтальные и наклонные «шпагаты», «волны». Временами зрителям казалось, что она вообще ничего не весит...
И смеешься ты, когда я плáчу,
И болтаешь ты с друзьями обо мне,
Я остаться прошу,
Для тебя теперь совсем не важен,
Знала бы, как ты нужна мне!..
В отличие от первого номера, Эва работала медленно, плавно перетекая из одной фигуры в другую. Разговоры в зале стихли, и зрители следили за происходящим, затаив дыхание.
Поклянешься чем угодно, но обманешь,
И всегда найдешь причину, чтоб уйти.
Вот уже куда-то убегаешь,
Так и не узнав,
Как ты нужна мне!..
Подожди!..{30}
Когда музыка затихла, несколько секунд в зале стояла полная тишина, но затем зрители начала аплодировать стоя и выкрикивать: «Эва!.. Эва!..» Эвелин подошла к краю сцены, поклонилась зрителям и быстро исчезла за кулисами. Надо же, возле ящичка пришлось встать двум вышибалам – там образовалась небольшая очередь из поклонников вновь открытого таланта, желающих выразить свой восторг материально. Несколько человек оживленно беседовали с конферансье
Джинджер придвинулась вплотную к Алексу и спросила:
– Ну как тебе номер?
– Впечатляюще...
– Ты догадался, для кого он?
– ???
– Для тебя, непонятливый ты мой.
– Почему ты так решила?
– Эвелин сама мне сказала, десять минут назад...
Джин смотрела на него и улыбалась.
– Можно подумать, просто для публики она бы сделала это хуже, – Алекс явно попытался уйти от неприятной темы.
– Тогда бы она выбрала другую песню.
– А откуда она?..
– ...Я ей посоветовала, сказала, какую музыку ты любишь.
– Милая, ты меня пугаешь.
– Все нормально получилось, видишь, как публика реагирует?
Действительно, группа возле конферансье только увеличилась, и спустя минуту он объявил:
– Уважаемые дамы и господа, сегодня мы планировали всего два номера в исполнении Эвы Стар, но согласно вашему настоятельному пожеланию, она выступит еще раз! Прошу всех немного подождать...
