– Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда... – Алекс слегка смутился.
– Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.
– И кухонные ножи очень острые, – с улыбкой добавила Магда.
– У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.
– Я уберу со стола? – спросила домработница.
– Да, конечно... Пойдем, – обратилась к мужу Джинджер, – тебе днем посылку принесли.
– Кто?
– Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.
– Пойдем, посмотрим, что там за привет от друзей... Кстати, тиканья часов не было слышно?
Джин сначала удивленно посмотрела на Алекса, но поняла, что он шутит, и улыбнулась:
– Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был чем-то похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.
В ее кабинете у стены, рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Алекс попробовал его приподнять – очень легкий, затем быстро вскрыл упаковку. Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, с надписью на бирке: «Айвазовский, «Бриг «Меркурий» сражается с турецкими кораблями». Судя по выражению лица Алекса, он сразу понял, в чем тут дело.
– Что это за картина? – полюбопытствовала Джинджер. – Это ведь что-то очень известное?
– Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?
– Конечно, мне очень интересно...
И Алекс, как сумел, долго подбирая нужные слова, пересказал ей сюжет этой картины.
26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива.{39}
В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. В ознаменование этого подвига в Севастополе на Матросском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».
Знаменитый художник Айвазовский написал несколько картин, посвященных этому бою. Самому бригу «Меркурий» и отличившемуся ранее линейному кораблю «Азов» впервые в истории русского флота были присвоены почетные георгиевские флаги. Для экипажей кораблей установили ношение на бескозырках черно-оранжевой ленты: черный цвет символизировал порох, оранжевый – пламя.
– Можно, я ее здесь повешу? – спросила Джин.
– Пожалуйста, если она тебе нравится.
– Только вот скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья тебе прислали именно эту картину? Ты ведь так же далек от моря, как я от астрономии?
– Ну, ты ведь любишь наблюдать за звездами... вместе со мной, – попытался отшутиться Алекс.
Джинджер посмотрела ему в глаза, затем на потолок, видимо, вспомнив про висевшую в мансарде кепку с «орлом и змеей», и быстро сопоставила в уме некоторые факты.
– Ходили слухи, что Русская армия сбила два самолета воздушных пиратов. Тебе еще тогда подарили кепку, которую невозможно купить, а теперь – эту картину. Ты что, лично их завалил, в одиночку? У тебя же самолет без вооружения. Или я чего-то не знаю?
– Почему без оружия? У меня был пистолет... – Смутившись, Алекс отвернулся и стал разглядывать мелкие подробности у парусных кораблей.
Джинджер вдруг обхватила его руками за шею, повернула голову к себе и посмотрела прямо в глаза.
– Можешь ничего не рассказывать, все и так понятно. Без твоего участия там дело точно не обошлось... Знаешь, даже если против тебя будет весь мир – я встану рядом, прикрою твою спину и начну подавать патроны... Ну, и чего еще ждешь?.. Поцелуй меня!..
Выбрав место для картины, они пошли на кухню, где Магда уже закончила кухонные работы. Конечно, эту присланную друзьями Алекса репродукцию скоро придется убрать (переделку кабинета в детскую никто не отменял), но пока пусть там повисит...
– На сегодня все, большое спасибо!
– Хорошо, тогда я приду завтра в одиннадцать часов, – ответила она.
– Милый, проводи... – обратилась к Алексу Джин.
– Да, конечно.
На следующий день Алекс снова уехал сразу после рассвета и вернулся уже после обеда.
Магда еще не вернулась из поездки за продуктами, а Джинджер в закрытом красном купальнике сидела под зонтиком у бассейна.
– А тебе можно загорать?
– Я ведь не на солнце сижу, а в тени. И недолго, сейчас в бассейн залезу, поплавать хочу. Нырнешь за компанию?
– Только если недолго, поработать хотел, пару идей нужно проверить.
– Я тебя жду! – она тут же поднялась с кресла, осторожно ступила на лесенку и спустилась в бассейн.
Алекс быстро переоделся, выбежал из дома, и с бортика прыгнул «солдатиком» в воду.
Тут же рядом с ним вынырнула Джинджер и обняла его.
– Ты прямо как русалка... Надеюсь, не собираешься утянуть меня под воду?
– Нет, только поцелую, и сразу отпущу!
– Ну, зачем же «сразу»?..
Когда она решила перевести дыхание, то почти сразу спросила:
– Ты можешь сегодня приготовить свое коронное блюдо?
– Макароны сварить, что ли?
Джин легонько толкнула его в плечо и рассмеялась:
– Нет, это восточное блюдо, оно у тебя хорошо получается.
– А с чего это вдруг?
