А Т’мор стоял и смотрел на флагман эйре с такой знакомой фигурой Покровительницы морей под бушпритом. Волна горячего воздуха всколыхнула плащ арна, и рядом заорал, закрутился юлой молодой тор, судорожно зажимая уцелевшей левой рукой локоть правой. Его ладонь вместе с предплечьем вырвал огненный снаряд, с легкостью разорвавший тонкую пленку неумело сплетенного магами щита. Взрыв этого снаряда разметал какой-то ящик у противоположного борта, но этим разрушения и ограничились. К тору тут же бросилось несколько человек и, не сходя с места, принялись накладывать целительские вязи.
Арн тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и почти тут же, один из кораблей эйре вспух, подпрыгнул и развалился на части, оставив только кучу пылающих обломков на воде. Кажется, маги приноровились к работе круга и принялись гвоздить не имеющих возможности нормально ответить заклятьями эйре со всем пылом и имеющейся у них мощью.
Дым, гарь и копоть не мешали Т’мору разглядеть происходящее, а драконье зрение позволяло рассмотреть даже пуговицы на мундире гордо возвышающегося на мостике капитана «Морской девы». Вот только сейчас арна заинтересовало нечто другое. Десяток жрецов на баке флагмана двуязыких начали сооружать нечто очень знакомое Т’мору. А когда до арна дошло, что именно делают змееязыкие…
Рев непонятно откуда взявшегося сумеречного дракона, пикирующего на флагманский корабль эйре, заставил его экипаж на миг в ужасе замереть. Серое марево выдыхаемого чудовищем пламени с легкостью выжгло щиты корабля и обрушилось вниз, мгновенно испепеляя все, чего касалось. Двуязыкие с остальных трех кораблей прекратили стрельбу… дрогнули и попытались укрыться серебристой дымкой «Нефа», разворачиваясь на ходу. Не тут-то было. Резко взмывший в воздух призрачный дракон, оставив покореженный, обугленный и неспособный двигаться флагман, бросился в сторону пытающихся удрать кораблей, дохнул пламенем на один, затем на другой, догнал третий, и купола высшей защиты растаяли один за одним, словно их и не было. Круги магов закончили за него работу, слаженными ударами разметав корабли змееязыких. А сумеречный дракон, под восторженные вопли с кнорров, поднявшись над полем боя, сделал круг почета, спикировал к воде и исчез, словно его и не было. Ни всплеска, ни волны.
И никто не заметил, как промокший до нитки, Т’мор, скрываясь в тенях, матерясь и ругаясь, с трудом втаскивал в узкий дверной проем своей каюты на «Ласточке» бесчувственное тело, подобранное им среди обломков затонувшего флагмана.
Голова была словно чугунная, а тело вообще отказывалось слушаться. Она попробовала открыть глаза, но яркий свет, лившийся в высокое узкое окно каюты, больно резанул по глазам, так что она непроизвольно зажмурилась. Стоп. Каюты? Да, она же на корабле… вон и шум волн слышно, качка… странно, качка почти незаметная, а лиир слишком легок, даже на небольшой волне его должно качать куда сильнее. Лиир? Огонь, рев… ДРАКОН?! Какой к темным лиир, если они проиграли бой?! «Морская дева» на дне, вместе с остальной эскадрой! Она же своими глазами видела, как эти неуклюжие кнорры добили ведомых! А все этот монстр… О, если бы не он, лииры с легкостью бы отправили обе лоханки этих коротышек на дно, вместе с их нечестивым грузом! Но… тогда где она? Чей это корабль? Кнорр торов? Небо, только не это… Она задержала дыхание и прислушалась. Рядом тут же раздался какой-то шорох… можно сказать, очень демонстративный шорох.
– Ма лин, перестаньте делать вид, что вы все еще в стране грез. Я отлично слышу, что вы пришли в себя, – чуть насмешливый, но холодный голос… Где-то она его уже слышала, правда, тогда интонации были куда более… живые, что ли… – Ну же, Донна! Я не могу сидеть здесь с тобой до вечера, в ожидании, пока ты решишься открыть глаза и поговорить со своим спасителем.
– Спа… Т’мор? – От удивления глаза Доннариэль ла Сольвейн распахнулись во всю ширь, и девушка уставилась на сидящего у окна человека. Все тот же безукоризненно черный расшитый ринс, неизменная трость и лицо… А вот лицо его сильно изменилось, стало более жестким, обзавелось шрамом и жесткими складками в уголках рта, да и глаза… серые, словно воды Студеного океана… и нет в них больше того выражения безбашенного веселья, что так доставало Донну во время их путешествия по Проклятым землям. Только холод и… любопытство. Как много он перенял у риссов…
– Не только. Хорги тоже постарались на славу, – не скрывая, что прочел ее мысли, проговорил Т’мор, сохраняя каменное выражение лица, словно в подтверждение своих слов. – Доброе утро, Донна. Как почивалось? Извини, но на этой посудине не нашлось более достойного тебя места, нежели моя койка.
Донна вспыхнула от двусмысленности слов собеседника, но тут же взяла себя в руки и попыталась выстроить хоть какой-то мысленный щит. На что-то серьезное она не рассчитывала, не в ее нынешнем состоянии, но хоть какую-то защиту поставить надо! Враг может издеваться, но видеть, что его оскорбления достигают цели, он не должен!
