Поэтому, учитывая, какой день пришлось ему пережить, домой он прибыл во всеоружии, заряженный эпитетами по самые уши, готовый изрыгнуть поток или два словоизлияний на любого, кто будет глуп настолько, чтобы в этот момент попасться ему на глаза. Поэтому Роб даже обрадовался, когда еще с дороги увидел ватагу журналистов, разбивших лагерь перед его воротами. Он притормозил и стал ждать перерыва во встречном движении, чтобы свернуть к дому.
— Сейчас вы у меня получите, паразиты, — бормотал Купер, брызгая слюной, довольный тем, что его заметили и вся лужайка вокруг забора зашевелилась. — Сейчас я вам таких комментариев надаю, закачаетесь.
— Папа, — спокойно произнес Чарли, — это плохая идея.
Роб посмотрел на сына и быстро сообразил, что рядом с ним на подростковых плечах сидит мудрая голова.
— Знаю, — вздохнул Купер. — Просто мне нужна разрядка.
Он наблюдал за тем, как пресса суматошно готовится к десяти секундам бешеной активности, которые журналисты ждали, несомненно, долгие часы, и улыбнулся:
— Давай немного пошалим все же, а?
Чарли только покачал головой, когда отец выключил указатели поворота и, вместо того чтобы свернуть к дому, помчался по улице вперед.
— Какой же ты еще ребенок.
На протяжении получаса Роб пять раз проехал мимо дома и столько же раз инсценировал съезд к дому, и только на шестой он, хихикая, действительно повернул. Его маневры к тому времени полностью истощили журналистов, и они не сумели помешать его беспрепятственному проезду в раскрывшиеся ворота.
— Ну как, теперь тебе стало лучше? — спросил Чарли, немало смущенный поведением отца.
Оказалось, что Роб еще не наигрался. Створки еще не успели закрыться, когда он нажал на тормоза, хитро подмигнув сыну, выбрался из «бентли» и пошел обратно за ворота.
— Ну никак не угомонится, — вздохнул Чарли и тоже вылез из машины, но направился прямо к дому. — Старческий маразм, не иначе.
Суета и гам, которые приветствовали появление Роба, граничили с балаганом, но он не обратил внимания на хаос и отчаянные вопросы, а просто встал перед воротами и стал ждать, когда наступит некое подобие порядка.
— У меня есть краткое заявление, — сказал Купер среди вспышек фотокамер, — сделав которое, я не буду отвечать на вопросы. Вас это устроит?
Услышав одобрительный ропот, означающий, что такой расклад никого не устроит, но пусть лучше так, чем никак, Роб с сердечной улыбкой снова дождался относительной тишины. Он покашлял, прочищая горло, и затем нажал на кнопку пульта управления ворот, который держал в кармане. Ворота с клацаньем стали закрываться, вызвав переполох среди ждущей подачки толпы журналистов.
— Все вы можете проваливать ко всем чертям собачьим! — сказал Купер и добавил с поклоном: — Благодарю и спокойной ночи!
Роб сделал шаг назад в тот самый миг, когда разразилась буря возмущения, но повернулся он не раньше, чем створки ворот полностью сомкнулись перед его лицом. Только тогда Купер пошел по подъездной дорожке к дому, весело что-то насвистывая.
Даже вид поджидающей в холле Джейн не испортил ему настроения, хотя выражение ее лица предполагало, что она жаждет именно этого.
— Добрый вечер, дорогая, — бодро поздоровался Роб с женой, уверенный, что его тон только подогреет ее раздражение. — Как провела день?
— Не знаю, что тебя так развеселило, — с пол-оборота завелась Джейн. — Потому что ты и твоя…
— Гордость? Самонадеянность? Глупость? — предложил он россыпь вариантов.
— О, я рада, что ты видишь в этом повод для шуток. Всегда знала, что ты никчемный бездельник.
— Ладно, Джейн, — сказал Роб. — Давай не будем начинать.
— Нет, я буду начинать. Я знала, что ты все испортишь. Бог знает, почему я столько лет терпела тебя. Что за идиотка!
Роб вдруг заметил, что на лестнице стоит Чарли с видом сильно раненого человека. Джейн проследила за его взглядом, но, увидев сына, только жестче сжала губы.
— Вот он, твой отец, Чарли, полюбуйся! Он ничтожество во всем, за что ни возьмется. Всегда таким был и всегда таким будет.
Чарли сморщился, словно вот-вот заплачет, посмотрел на родителей и ушел наверх, ни слова не говоря.
— Молодец, Джейн! — рявкнул Роб. — И вообще что ты тут делаешь? Беги к своему богатенькому дружку, это может быть твоим последним шансом.
Прежде чем она смогла ответить, Роб развернулся и вслед за сыном поднялся на второй этаж. Когда он сунул голову в комнату Чарли, тот уже сидел у компьютера.
— Можно войти? — спросил Роб робко.
Чарли пожал плечами, как делают подростки во всем мире, сигнализируя о том, что просьба не осталась неуслышанной, так что Роб счел себя вправе войти в комнату и присесть на кровать рядом с сыном.
— Не обращай сейчас внимания на маму, сынок. Она… ну, она…
— Она дура, — сердито закончил за него Чарли.
— Эй! — В качестве нагоняя Роб шлепнул сына по колену. — Проявляй капельку уважения. Ну да, — согласился он, помолчав. — Но все равно она тебе мать, не забывай об этом.
