Крылья ворона полностью

— Долго же ты решала, надо меня убивать или нет, — раздраженно бросила Лириэль, повторяя недавние слова Торн. Она оскалилась в подобии улыбки. — Но если тебе кажется, что решать было неприятным делом, подожди, пока не попытаешься исполнить свое решение.

Взгляд эльфийки скользнул мимо Лириэль и обратился на настороженного Фиодора.

— Мы втроем уходим. Я доведу вас до озера Ашан.

— До границы Рашемена, — задумчиво произнес воин. Он некоторое время внимательно смотрел на высокую эльфийку. — Ты сражалась за Лириэль, когда я не мог этого сделать. Благодарю тебя за это.

— Слишком много чести для серого эльфа, — бросила Лириэль, вспомнив советы Шарларры о том, как оскорбить эльфа.

Фиодор был потрясен.

— Вороненок, это же Лунный Охотник.

Вместо ответа дроу указала на небо, на убывающую луну.

— Вот она. Теперь, когда я нашла для нее луну, мы можем отправляться?

Высокая эльфийка лишь презрительно фыркнула.

— И куда ты намерена идти? Да, в Рашемен, но знаешь ли ты дорогу?

Лириэль выжидательно взглянула на Фиодора. Мгновение спустя он вздохнул и покачал головой.

— Мне больно в этом признаваться, но я не смог бы показать наше место на карте, даже если бы мне приставили нож к горлу. Где мы теперь? — спросил он Торн. — В скольких днях пути от Рашемена?

— Пешком вы не доберетесь раньше середины зимы. Следуя за мной, ты увидишь свою родину завтра на закате дня.

Он некоторое время молчал.

— Я мало что понимаю в магических путешествиях, но разве врата не подобны дверям? Входишь в одном месте и сразу же выходишь в каком-нибудь другом, далеком. А ты говоришь о целом дне.

— В далеком месте, — повторила Торн. — Говори что рашеми, совершающие даджемму, бесстрашные путешественники. Это правда?

Лириэль, хранившая необычное для нее молчание коротко рассмеялась.

— Он путешествует со мной, — заметила она.

— Верно, — холодно ответила Торн и снова отвернулась к человеку, — Мы пойдем, — сказала она ему, — через земли моего народа.

Фиодор изумленно вздрогнул. Торн заметила, как округлились от восторга его глаза, когда он вдруг понял. Он явно со вниманием слушал старинные рашемаарские сказки. И что еще важнее, он верил им.

— Ссылка или безмолвие, — напомнила она ему.

— Твоя тайна и моя честь, — поклялся он, поднимая два сложенных вместе пальца.

Лириэль уперла кулачки в бока и развернулась к своему другу.

— Что, во имя Девяти проклятых Кругов, происходит?

Торн неожиданно наотмашь ударила ее по лицу. Потрясенная дроу все же изловчилась выбросить вперед скрещенные руки, чтобы отбить атаку. Удар эльфийки пришелся прямо в них и припечатал их к лицу Лириэль с невероятной силой. Янтарные глаза девушки закатились, и она опустилась на землю.

В одно мгновение Фиодор выхватил меч и встал между эльфийкой и своей подругой.

— Никто не причинит Лириэль зла, пока я жив, — тихопроизнес он.

Эльфийка приподняла черную бровь.

— Если бы я хотела ее смерти, я бы позволила Долор закончить дело.

— Тогда почему? — Он кивнул на бесчувственное тело девушки.

— Ты знаешь, кто я, — ответила Торн, — а значит, не должен был бы спрашивать. Ты не такой, как эта дроу с ее болтовней о «светлых эльфах» или «серых эльфах». Ты рашеми, ты слушал сказки о тех местах, через которые нам нужно пройти. Земли моего народа и в этом мире, и нет. Я не знаю, может ли взгляд богини дроу последовать за нами туда. Я видела, как Ллос смотрела глазами Лириэль. Я не могу рисковать.

Рашеми поморщился и вздохнул.

— Лириэль будет спать недолго. Она уже шевелится, — заметил он.

Эльфийка достала из висящей на поясе сумки пучок сухой травы.

— Это с моей родины. Ее запах обладает большой силой, он удержит ее в сонном забытьи.

— А ты не могла с этого начать? — поинтересовался Фиодор:

— Он может удержать в сонном состоянии, — подчеркнула она. — Чтобыпривести в него, нужно куда большее количество, и это может быть опасно. Зная об этом, неужели ты выбрал бы траву?

Просыпающаяся дроу слабо застонала. Фиодор убрал меч. Он наклонился, поднял Лириэль на руки и, выпрямившись, встретился взглядом с Торн.

— Выбирать должен был не я, — мягко ответил он, — и не ты. Ты не хочешь привести Паучью Богиню на землю твоего народа. Я понимаю, что сделала, но мне это не нравится. В следующий раз когда мы окажемся на распутье, давай обсудим в пути и предоставим Лириэль решать, по какому ей идти.

— Это справедливо.

Эльфийка положила стебель на отворот плаща Лириэль около ее щеки. Дроу сразу обмякла в руках Фиодора.

— Это не причинит ей вреда, — раздраженно бросила Торн, заметив вспыхнувшую в глазах рашеми тревогу. — И тебя не сделает сонным или рассеянным. Держись начеку, и пошли.

Она повернулась и широко зашагала в чащу. Фиодор двинулся следом с юной дроу на руках, его голубые плаза горели от волнения и предвкушения. Когда Лириэль завтра придет в себя, его ждет расплата, но сейчас в сердце его пылала свойственная рашеми страсть видеть и узнавать.