За столько времени в крепости она запомнила, как дойти от читательского зала до выхода. Эстелла шагала по проходам, удивляясь тому, что не встретила за день ни одного ученика или адепта. Куда они все делись?
Внезапно за спиной послышались легкие шаги.
Эстелла резко остановилась. Бросив взгляд через плечо, вгляделась в пустой проход. Никого. По ее рукам уже заструился божественный огонь, готовый вырваться и спалить всю библиотеку. Правда, если это произойдет, Фрэнк сам спалит ее на костре.
Она занесла ногу, чтобы сделать шаг, но вновь услышала какой-то звук.
– Да черт вас побери…
Эстелла развернулась и грозно потопала в ту сторону.
– Эй! А ну-ка, покажись!
Ответом ей была гнетущая тишина. Мысленно махнув рукой, Эстелла развернулась к выходу.
Затем отшатнулась и закричала во все горло.
– Я знаю, что выгляжу не очень привлекательно, потомок Солнца, но лучше мне об этом не напоминать.
– Вы… Что вы… – Схватившись за сердце, она пробормотала: – Что вы тут делаете?
– Полагаю, я тут иногда живу.
Белесые глаза Оракула неотрывно смотрели в ее глаза. Он стоял посреди прохода в изношенной серой робе, сложив руки в замок. На его шее болтались десятки цепей.
Эстелла облегченно вздохнула, но тут же выпалила:
– Нельзя же так пугать! А если бы я вас поранила или, что еще хуже, спалила всю библиотеку? Дарроу бы от меня и живого места не оставил.
Обезображенное лицо Оракула никак не изменилось, но она услышала его смешок.
–У тебя никогда не получится ее, как ты выразилась,
– Почему это? – прищурилась Эстелла.
– Библиотека защищена моей силой. Пусть Цитадель хоть уйдет под воду, ни одна из книг не пострадает. Думаешь, все ученики и адепты настолько обходительны? Если бы не заклинание, мы бы уже давным-давно лишились половины библиотеки.
– Ого, – вырвалось из Эстеллы. – Умно.
Оракул снова усмехнулся.
– Благодарю.
Эстелла чувствовала себя неловко, находясь так близко к Многоликому. С момента на Черной Пустоши Оракул связывался только с Фрэнком, поэтому она видела его второй раз – не считая дня, когда он прикинулся в Меридиане нищим.
Эстелла всеми фибрами души чувствовала исходящую от него силу. Могущественная, не поддающаяся никаким объяснениям, она окутала все пространство подземной библиотеки. Рядом с Многоликим Эстелла чувствовала себя песчинкой.
– Пройдемся?
Эстелла кивнула, и они медленно двинулись в сторону выхода.
Она сразу же стала перебирать вопросы. Про Камельеру, своих родителей, артефакты и еще миллион вещей, которые не давали ей спать по ночам.
– Ты слишком громко думаешь, – донесся до нее тягучий голос Оракула.
Эстелле казалось, что он говорит в ее голове.
– Не каждый день выпадает возможность пообщаться с тем, кто пытался убить Дафну. Вы, можно сказать, легенда.
Оракул тихо рассмеялся.
– Когда-то я был обычным мальчишкой, который попал не в то время и не в то место. В отличие от тебя, потомок Солнца, мне нечем славиться.
– Как вы вообще можете такое говорить? – всплеснула руками Эстелла, когда они завернули в следующий проход. – Вы были готовы пожертвовать своей жизнью ради спасения мира от гнета Богини. Вы, как и остальные члены Конгломерата, разорвали тот порочный круг, который создали ваши предшественники.
– Ты не считаешь нас злом? – поинтересовался он.
Эстелла нахмурилась.
– Почему я должна?
– История и весь мир был переписан по прихоти семи смертных. Альянс был выставлен виновником, а Эрелим – навечно закован под стены. Думаю, каждый, кто об этом узнает, посчитает нас злом.
Конечно, она это понимала. Когда Эстелла узнала правду, она была готова рвать и метать, потому что… во всем виноваты они.
Но затем, лицезрев ту сцену у ивы, Эстелла увидела другую сторону истины.
– Выбор. У вас его отняли в тот момент, когда передали власть. – Эстелла тяжело вздохнула, поежившись от прохладного воздуха библиотеки. – Не знаю, кто и как сделал вас одним из правителей, но… почему-то мне кажется, произошло это не по вашей воле.
Она почувствовала на себе его пристальный взгляд.
– Все идет из детства, – только и сказал Оракул.
В голове сразу же всплыли слова Захры. Неужели Аркейна заставили вступить в Конгломерат родители?
Словно услышав ее вопрос, Многоликий произнес:
– Моя история никогда бы не была доблестной и героической. Если бы не день, когда мы услышали от создателей Нового мира о планах Дафны, я бы так и остался безликой строчкой в истории Эрелима. Аркейн, один из правителей Безымянного королевства, скончался от какой-то там болезни. Правил он с умом и вел свой народ к процветанию, – насмешливо протянул он, и Эстелла улыбнулась. – Вот что значилось бы в некрологе. Но судьба решила иначе.
В эту секунду она отчетливо увидела того Аркейна – потерянного парня, на плечи которого свалился огромный груз.
– Никто из нас не хотел править. – Оракул ненадолго замолчал. Двигаясь между пыльных полок, Эстелла вбирала каждое его слово. – Королевство переживало ужасные времена. Конгломераты и вправду создали мощную империю, но она была построена на голоде, разрухе и ежедневных казнях.
