Должен быть выход из ситуации, Хаг мучительно размышлял. Натворил он дел. «Честь затмевает взор!», кажется так сказала эта егоза, а теперь мальчишка спасает им честь.! Им! Драконам! Так не пойдет! Если это произойдет, то никакой чести у них не останется и на родину можно не возвращаться! Лучше на меч кинуться, чем так!
— Свейни! Тащи сюда Амулет Грома! — приказал колдуну Хаг. Кажется он нашел выход из ситуации. — А ты, Хрусталик, сиди и не рыпайся! «Пойду, пусть ищут». Сиди, волну тебе в борт!
— Зачем? Он пуст. Я его не заряжал, надо столько манны в него вкачать, что уму не постижимо.
— Вот именно! Расколешь накопитель и камень в оправе, пусть ищейки докажут, что манна не из амулета выплеснута!
— А это выход! — растянул в улыбке губы Свейни Волна, с полуслова уловивший замысел конунга. В Амулет Грома, для поддержания купола стационарной защиты, закачивают столько манны, что магию мальчишки можно будет списать на выплеск сломавшегося амулета. И как все здорово выходит, растянутый разряд манны, потеря сил воинов, призрачное свечение.
— И все же я тогда пойду. Ворота школы магии для приема студиозов открыты до пяти часов после полудня, надо успевать. — услыхал Хаг слова Керра, сказанные им Майре.
— А мы еще увидимся, Керр? — девочка не хотела его отпускать просто так.
— Буду рад тебя увидеть в своем доме в любой день, — добавил Хаг, — Второй особняк слева после трактира «Синий студиоз». И прими мои извинения. Я говорю от всех своих воинов и себя в первую очередь.
— Да что уж, племяшку, Майру, благодари! И знаешь что Хаг…
— Что?
— Найди ей наставника, ага? Лучше мага Жизни. Дар у нее. Кстати, можешь звать меня Гурдом!
Бам-с, стукнула челюсть об мостовую. Добрые боги! Вот и вся связка из Малой ЭДДЫ. Четыре слова, полное имя. Вот тебе и синь глаз без белка! Может ещё и титул есть? Но откуда!? Хаг оглянулся по сторонам, Керра-Гурда уже и след простыл.
— Найду, обязательно найду. Мага жизни. Я запомню. Увидимся еще! — ошеломленно протянул под нос Хаг.
…Высокая двустворчатая дверь из темного мореного дуба, чуть скрипя, приоткрылась.
— Можно?
— Входи Валетт. — магистр ректор откинулся на спинку старого деревянного кресла, вот уже пятьсот лет, неизменного атрибута кабинета ректоров Ортенийской Школы магов.
В кабинет вошел невысокий человек в серой, с черно-белой окантовкой, мантии ищеек-наказующих. Абсолютно лысый череп вошедшего, лишенный даже намека на растительность, отражал падающие на него солнечные лучи. Магистр улыбнулся, вот уже лет двадцать как по школе ходит поверие, распространенное среди учеников школы — если перед экзаменом, посмотрев на череп магистра Валетта, ты увидишь в нем свое отражение, то удача-халява в твоих руках и экзамен будет сдан без всяких напряжений. И каждую весну начиналась веселая игра под названием прятки. Магистр Валетт забивался в какой-нибудь дальний угол или кабинет, а школяры всеми правдами и неправдами старались попасть ему навстречу, или нарушить дисциплину, или какое-нибудь из правил школы, чтобы нарушителя представили пред ясны очи служителя правопорядка и закона, доводя последнего до белого каления. Своей работы невпроворот, а тут ещё молодежь как с цепи срывается! Весь учебный год хер… дурью промаются по кабакам и девкам, а потом магистр страдай.
Что только Валетт не пытался делать! Накладывал личины, ставил охрану, сооружал различные магические ловушки, отправлял пойманных на общественные работы — должен же кто-то нужники чистить, но все бес толку! Студиозы снимали личины, обманывали охрану, виртуозно обходили выставленные смертельные ловушки! Все подчинялось одной цели — поймать халяву! Такую энергию — да в мирное русло, о-оо! Скалистые горы бы по камешку раскатали.
Ректор улыбнулся ещё раз. Первый год Валетт не знал, что поверие было запущено в оборот самим ректором школы и пользовалось его молчаливой поддержкой. Если молодой маг или магесса проявляют чудеса изобретательности и смекалки чтобы увидеть свое отражение в блестящей черепушке магистра наказующих, рискуя при этом нарваться на гнев всесильного главы службы порядка Школы магии и Ортена в целом, и добиваются своей цели, значит не все потеряно, и молодой человек что-то из себя представляет. Такого можно и потерпеть в школе еще один курс, предварительно наказав неприятными работами.
