Крылья зла полностью

— То, что на твоей спине остались физические шрамы, не означает, что ты не можешь переписать эту историю, Охотница. Ты боец. Эти шрамы ничего не объясняют, если это не так.

Глава 27

Я думала, что мне снится невероятно реалистичный, мучительно сексуальный сон о Вульфе. Его теплое, успокаивающее тело позади меня, его объятия, дыхание на моей шее.

Я думала, что это все сон, пока не вспомнила, что произошло прошлой ночью.

Мои глаза распахнулись. Ночью мы двигались в моей кровати. Рука Вульфа лежала под моей головой, другая — под рубашкой и льнула к моему голому животу. Он прижимался всем телом к моему, наши ноги переплелись в плотской, необузданной позе.

Святые угодники.

Скоро начнутся занятия, и после прошлой ночи я собиралась сделать все, что в моих силах, чтобы избежать разговора с Вульфом этим утром.

Я попыталась вырваться из его хватки, но это привело лишь к тому, что мое тело еще глубже вжалось в его.

Вульф лениво застонал, крепче прижимаясь к моему телу.

Его большой палец коснулся нижней части моей груди.

Мое дыхание сбилось.

— Еще минутку, — вздохнул Вульф, в его голосе слышалась утренняя сонливость.

Я откинула голову на его руку. — Из-за тебя я опоздаю.

— Спи. — Его пальцы двигались по моей коже, и он никак не мог не знать, что именно он делает.

Я глубоко выдохнула, замечая каждую частичку Вульфа, прижимающуюся ко мне.

И прекрасно понимая, насколько он тверд.

Прежде чем я смогла остановить себя, я качнула бедрами назад, вжимаясь в него.

Он застонал, от чего между моих ног стало еще жарче.

— Осторожно, Охотница.

Это было плохо. Это было очень плохо.

Его большой палец снова коснулся моей груди, и я выгнулась дугой.

— Ты делаешь это нарочно. — Мой хриплый утренний голос надломился.

Удовлетворение Вульфа стало очевидным, когда он вжался в меня, даже не пытаясь скрыть реакцию своего тела.

Оторвись от этого, Хантир.

— Ладно, — выдохнула я, прерывая все, что происходило между нами, и отпихивая себя от него. — Мне нужно идти в учебный класс. Войлер наверняка волнуется за меня после того, что случилось прошлой ночью.

Он тоже сел, а я перелезла через него на кровати. Мое тело болело не так сильно, как я ожидала, хотя после того, как Вульф исцелил меня, мои раны были едва заметны.

— Мы должны поговорить о том, что случилось. — Его голос был мягким и усталым.

— Нет, не стоит. Я потеряла контроль, и это больше не повторится.

Я не дала ему времени на споры. Я закончила одеваться в единственную одежду, которая не была разорвана в клочья, обулась и вышла за дверь.

К моему приходу Войлер и Эшлани уже сидели за столом в кабинете.

Я наполовину ожидала, что Войлер расскажет Эшлани о том, что она видела вчера во дворе, но ничего необычного не произошло, когда я подошла к столу и устроилась поудобнее.

— Ты можешь в это поверить? — прошептала Эшлани, обращаясь к Войлер. — Он теперь как будто совсем другой человек.

— Кто? — перебила я.

— Лэнсон. Я никогда не видела его таким злым. Он даже поговорить со мной не может, не откусив мне голову.

— Каждый носит маску. Просто у него лучше получалось дурачить нас.

— Ого, — сказала Эшлани, наклоняясь. — Это было глубоко, Хант.

Хант. Румми была единственной, кто так меня называл.

Я скучала по ней. В груди заныло от желания вернуться домой, в ад, которым был Мидгрейв. Однажды я вернусь к ней. Однажды я сделаю это. Я вернусь к своей жизни, чтобы защищать ее и жителей этого города всем, что у меня есть.

Мой взгляд скользнул к Войлер, которая уже смотрела на меня с мягкостью в глазах и понимающей улыбкой.

— Давай, — сказала ей Эшлани. — Пойдем найдем еще несколько книг, чтобы засунуть в них свои лица.

Эшлани и Войлер встали со стульев, но Войлер попятилась, а Эшлани скрылась в рядах книг позади нас.

— Ты в порядке? — прошептала она, достаточно тихо, чтобы услышала только я.

— Да, — ответила я, мягко кивнув. — Теперь я в порядке.

И на этом все закончилось. Войлер поняла. Я видела это в ее глазах. Она была похожа на меня, с секретами и темнотой. Но я знала, что она никому не расскажет о том, что видела прошлой ночью.

Она исчезла за спиной Эшлани, оставив меня одну за столом.

Но мое одиночество длилось недолго.

Через несколько секунд дверь в кабинет распахнулась. В него вошел Лэнсон с откинутыми назад плечами и поднятым подбородком.

Я оттолкнулась от стула и встала, готовая либо последовать за остальными в ряды книг, либо сразиться с Лэнсоном, если он осмелится подойти ко мне.

В любом случае, я была готова.

Я стояла во весь рост, наблюдая, как его глаза обшаривают пустую комнату, прежде чем остановиться на мне. Лэнсон смотрел на меня с выражением, которого я никогда раньше не видела, — ненависти, гордости и жестокости. Теперь он был незнакомцем, смотревшим на меня с другого конца кабинета.

Я чертовски ненавидела его. Ненавидела за то, что он обманул меня, заставив думать, что он хороший и добрый. Еще больше я ненавидела себя за то, что поддалась на это. Я не была таким человеком. Лорд учил меня быть лучше, умнее.