— Я хочу еще раз поговорить о будущем и прошу не воспринимать мои слова как попытку оскорбить кого-то из вас. Отнеситесь к моим словам как к должному и хорошенько подумайте, прежде чем дать ответ. — Несколько мгновений Алексей молча смотрел на пляску языков пламени, подбирая слова, а затем, еще раз окинув всех взглядом, продолжил: — Я многое вспомнил за последние часы и даже минуты. Память моя, как горный обвал, выдает все больше и больше из того, что раньше для меня не существовало вовсе. Теперь я знаю, кто я такой и где мой настоящий дом. Теперь я помню, что явилось причиной моей ссылки в Забытый мир. Но мы не проиграли нашей битвы, ибо битва не проиграна до той поры, пока кто-то из сражающихся не признает себя побежденным и не сдастся. Я иду в новый поход. И теперь я буду мудрее, сильнее и тверже, чем в том сражении, о котором все мы вспоминаем с горечью. Пришло время все изменить. Мое время. Но у многих из вас жизнь ушла в иное русло. Новые обстоятельства, новые условия, новые обязательства… Ведь я покинул вас надолго, и никто из вас не мог быть уверенным, что я вернусь. Поэтому я объявляю вам, что беспрекословно и с пониманием приму выбор каждого. Я возвращаю тем, кто решит сегодня уйти, все обязательства и клятвы, принесенные мне как вашему сюзерену, или иные узы, налагающие на них какие-либо обременения в мою пользу. Битва не будет легкой, и риск велик. Поэтому каждый из вас сейчас волен принять решение идти за мной и разделить мою участь в победе или поражении или пойти своей дорогой. Сражаться и, возможно, пасть или уйти в свой мир и жить счастливо и безоблачно.
Алексей опять замолчал, переводя дух и позволяя всем слушающим его понять сказанные им слова. Все неотрывно смотрели на него, молчаливые и серьезные. Никто не отводил взглядов, не фыркал недовольно. Все прекрасно понимали, что настоящий хозяин не мог не позволить им в такую минуту самим сделать выбор. Вот только сумеет ли кто-то из них, оставив господина, остаться счастливым в своем мире? И что значит смерть, временная, да и вечная, по сравнению с потерей верности господину и собственной чести? И пусть даже об этом никогда и никто не узнает…
— Я предоставляю вам весь сегодняшний вечер и грядущую ночь на размышления, — не дождавшись возражений или всплесков эмоций, продолжил Алексей. — Но завтра утром все вы должны разойтись по мирам — кто-то, чтобы жить с миром, а кто-то, чтобы поднять на битву всех, кого только удастся.
— Мой господин, — заговорил негромко Хардар, — мне больше некого поднять, ведь все, кто верит в меня, и без того с оружием стоят под твоей рукой. Да и обдумывать и решать мне нечего. Я присягнул тебе не в момент неги и благоденствия. И тогда мы все могли начать новый путь, оставшись в рабстве. Да и какой еще счастливой жизнью можно меня соблазнить, если есть возможность свободным и под рукой великого Лексара снискать себе славу на поле боя? Пусть содрогнутся древние — мы посрамим их славу!
— Спасибо, друг, — кивнул с улыбкой Алексей. — Ты все ж подумай, прежде чем уснуть. А завтра, если решение твое останется непоколебимым, поднимай все войско и веди его…
Алексей задумался, как описать Хардару тот мир, где состоялась былая битва и где он намеревался взять реванш. На помощь ему неожиданно пришел молчавший до этого тар.
— Если ты возжелал послать их в мир Великих Битв, Высочайший, то я могу и в этот раз послужить проводником для твоих слуг, — предложил Лийни торопливо, радуясь выпавшей возможности послужить Алексею.
— Ты мне очень поможешь, — кивнул Алексей благодарно. — Тогда утром, Хардар, ты отведешь войско в тот мир, дорогу к которому покажет тебе Лийни. Там дождешься меня и тех, кто примет решение идти со мной до конца.
— А ты уверен, Высочайший, что там будет и кто-то кроме тебя? — негромко спросил маленький тар.
Алексей отлично понял мысль, столь скромно высказанную Лийни. Ведь не было, как, впрочем, и в день минувшей битвы, ни посланных противной стороне ультиматумов, ни обменов вызовами, ни каких бы то ни было переговоров. Да что греха таить, Алексей наверняка даже не знал, кто именно окажется его противной стороной в том мире, что был создан лишь для битв. Одно он знал наверняка — противник видит его теперь. Видел, возможно, и раньше, когда сам Алексей тыкался носом в неприятности, словно слепой котенок. Противник будет в мире Великих Битв, и он будет готов…
— Уверен, — коротко ответил Алексей, не собираясь разъяснять природу своей уверенности. — А теперь я оставлю вас наедине с вашими мыслями, дабы не мешать принятию единственно правильного для каждого решения.
Зур повернулся, собираясь попросить господина позволить сопровождать его. Верный оборотень даже не задумывался над тем, как он сумеет это сопровождение осуществить. Но когда он уже открыл рот, то место, где на расстоянии вытянутой руки от Зура сидел Алексей, оказалось пустым.
