Легко поднявшись, Алексей умылся студеной водой из крана. Дверь в комнату выглядела прочной, как крепостные ворота, но запахи удержать не могла, поэтому ароматы горячей пищи дразнили обоняние. Он быстро оделся и вышел в общий зал. Все его спутники уже сидели за накрытым столом. Обилие блюд не отличало утреннюю трапезу от вчерашнего ужина, поэтому легкого завтрака не предполагалось. Хотя, несмотря на ощущение наполненности силой, Алексей после прошедшей ночи готов был съесть все в одиночку. Он с удовольствием набросал на блюдо различной еды и принялся за завтрак.
Все уже расслабились после сытного завтрака, когда дверь, ведущая из гостевого блока в коридоры, отворилась, пропуская в зал Герндола в сопровождении двоих незнакомых гномов.
— Хорошо ли вы отдохнули? — поинтересовался он вместо приветствия.
— Спасибо, — улыбнулся в ответ Алексей. — Лично я давно не спал так хорошо. Я отлично отдохнул и готов к общению.
— Это славно, потому что я принес вам весть о решении совета старейшин принять вас сейчас, — сказал гном, не позволяя себе проявлять эмоции. — Если ты готов, чужеземец, я отведу тебя к старейшинам.
— Меня? — переспросил Алексей. — А остальных?
— Только тебя, чужеземец, — покачал головой Герндол. — Ты главный в вашем отряде, потому нет смысла идти всем. Не заинтересуешь ты — не заинтересует никто.
— Но, проклятье горных оползней, как это возможно, чтобы господин пошел один?! — возмутился Оторок.
Зур заволновался при этих словах, и Алексею даже почудилось, что он глухо, едва слышно заворчал, как раздраженный медведь. Но Алексей посмотрел ему в глаза и покачал головой. Напрягшиеся плечи оборотня медленно расслабились.
— Я готов идти, — согласился Алексей. — А мои друзья еще немного отдохнут в таких замечательных условиях.
Не оставляя товарищам времени на возражения, он быстро подошел к двери. На этот раз завязывать глаза ему не стали — то ли посчитали, что гость не в состоянии запомнить хитросплетение коридоров подземного лабиринта, то ли таким способом проявили доверие. Хотя, судя по вчерашней прохладной встрече, на второй вариант рассчитывать не приходилось.
Шли довольно долго, и Алексей невольно любовался богатством отделки даже простых коридоров, которому позавидовали бы многие музеи. Наконец коридор раздался вширь и уперся в распашные тяжелые двери в два человеческих роста. Можно было подумать, что они целиком сделаны из камня, столь густо располагались вправленные в них кристаллы и каменные пластины.
— Это зал совета старейшин, — пояснил Герндол, касаясь кончиками пальцев одной из створок. — Мы пришли. Дальше я не имею права идти. Так что ты зайдешь внутрь один, чтобы предстать перед старейшинами.
Один из сопровождающих коснулся второй створки. Гномы одновременно толкнули их, и Алексей шагнул в зал. Даже, наверное, в Зал. Именно так, с большой буквы. Алексей замер от удивления. Примерно так он представлял себе знаменитую янтарную комнату. Только стены этого зала покрывал совсем не янтарь, а какой-то неизвестный Алексею камень. Сходство с янтарем камню придавали цвет и глубина — разные оттенки янтарного, от темного до почти белого, от прозрачного до матового, словно парафин. Пол, стены, потолок — все было из этого камня. Разные цвета, прозрачные и непрозрачные участки сплетались в причудливые узоры. Фантастичность всей этой отделке придавало то, что камень очень тускло светился — может, самостоятельно, а может, благодаря встроенной под слоем отделки подсветке. И из-за этого тусклого света Алексею вдруг показалось, что он сам, как древнее насекомое, застыл в гигантской капле древесной смолы.
— Приветствуем тебя, чужеземец, — прервал восторженное созерцание Алексея негромкий, но сильный голос. — Удовлетворен ли ты гостеприимством, оказанным в нашем доме?
— Спасибо. Все замечательно, и я с удовольствием провел бы у вас еще пару дней, если бы не неотложные дела, зовущие меня продолжить путь, — ответил Алексей, поворачиваясь на голос.
У одной из стен, занимая не более трети площади зала, стоял овальный стол из такого же материала, как и стены, только матового. По одну сторону стола, лицом к Алексею, сидели в креслах с высокими спинками пятеро старых гномов. Хотя предположение насчет их старости Алексей сделал только по белым бородам и волосам — годы не сказались ни на ширине их плеч, ни на крепости бицепсов, которые угадывались под рукавами темных рубах. Впрочем, старейшины могли быть вовсе и не старцами, ведь главное для того, кто вершит судьбу всего рода, — не годы за плечами, а мудрость и опыт.
— Тогда не станем бездарно тратить время друг друга.
— Ну да, время — деньги, — кивнул Алексей, неторопливо подходя к столу.
С его стороны стояло одно-единственное кресло, точно такое же, как у старейшин, поэтому не оставалось сомнений, как поступить — остаться стоять или сесть.
