Угнетенные. Вот кем они теперь были.
Лишенные всякого стимула.
Лишенные надежды.
Потерянные.
Заблудившие.
Все это были они.
Вот кем они стали.
Когда их избивали холодные ветра и хлестали ледяные дожди. Когда их сжигало невыносимо палящее солнце. Когда их предел закончился, пожалуй, через несколько дней, когда тела запросили еды и воды, когда они проваливались в короткий сон от усталости, веся на своих кандалах.
Подавленные.
Когда охрана, специально приставленная Фарагондой, с насмешкой смотрела на их мучения. Они слышали, как их обсуждали. Как к ним испытывали брезгливую жалость.
В первые дни они еще на что-то надеялись. В первые дни верили, что Блум придет, Блум спасет... Но Блум не пришла.
И тогда они столкнулись один на один с жесткой реальностью: Блум больше нет. Они могут только гадать, жива она или нет, могут гадать, что сделала с ней Фарагонда, но факт один, ее больше нет.
И это окончательно раздавило их.
С Блум казалось все просто и понятно. Они знали, кто они и за что борются. Без Блум потеряло смысл абсолютно все.
Клуб Винкс. Их деятельность. Их существование. Да даже их борьба... Все перестало иметь какое-то значение.
Они чувствуют себя потерянными. Как будто у них внезапно выбили почву из-под ног. У них была Блум – у них был свет, маяк, который освещал им путь. Пророк, за которым они могли пойти против... Да против хотя бы и всего мира.
Блум звала за пределы Магикса – они шли.
Блум отговаривала их – они шли все равно.
Потому что у них просто было, за кем идти.
С Блум они чувствовали себя невероятно сильной и сплоченной командой. Без Блум они стали просто кучкой разрозненных и потерявшихся в собственных страхах фей.
Они смотрят друг на друга и с трудом узнают, они смотрят совершенно по-новому, будто бы спрашивая: “Неужели с ними я прожила последние несколько лет?”
Как овцы разбредаются без своего пастуха, так и они чувствуют себя сейчас.
Их настроение передается абсолютно всем.
Они подавлены. Раздавлены и почти физически, и морально. Если в первые дни они еще орали и бились, то теперь просто безвольно повисли на каменных стенах, позволяя лучам яркого солнца жарить себя и изнемогая от жажды.
Абсолютно все потеряло смысл.
За это время они выпытали у Чарли все. Смысла скрывать больше не было, и Чарли рассказала им в предельной точности, кем же они теперь являются.
Пробужденные. Основатели новой расы, на которую ставил Дракон. Такими они должны были быть.
Но судьба решила по-другому. Или Он так решил. Они могут только гадать, обозлился ли Он на них за то, что они пришли к нему без приглашения, или это события, которые не зависели от Его воли.
В первые дни у них еще оставалась надежда.
Теперь ее уже нет.
Они стали равнодушны. Абсолютно равнодушны к собственной судьбе, к тому, что происходит в мире. Вместе с исчезновением Блум из них словно вышел и весь их огонь.
Почти всех их это устраивает.
Но Валтора – нет.
- Блум не придет, – констатирует Стелла бесцветным голосом. Просто потому, что кто-то должен.
Они знают это все, но им просто требуется подтверждение. Или опровержение их мыслей. Но в нынешней ситуации скорее первое. И Стелла берет на себя такую ответственность.
Никто не вскидывает голову, никто не всхлипывает – все, что можно, они уже выплакали несколько ночей назад, крича, не веря, что их вот так захватили и оставили здесь. Они рыдали под насмешки самых различных существ, лениво разбредавшихся по плато и караулющих, чтобы феи и вся остальная компашка никуда не сбежала.
Как будто бы они могли.
- Снять наши кандалы может только тот, кто хранит в себе Его Пламя, – заученным текстом повторяет Муза.
- На это способны Блум, Фарагонда и Валтор, – поддерживает ее Текна, – из тех, кого мы знаем.
- Фарагонда этого делать не станет, Валтор не может, а Блум с нами уже нет, – чужим голосом произносит Флора. – Смысла надеяться нет.
После ее слов воцаряется гробовая тишина, и каждый думает о своем, а Валтор со все большим недоумением смотрит на этих фей, которые на своем третьем курсе так яростно пытались достать его, так рвались в бой при первой возможности... Как же они были разъярены, когда пришли в Облачную Башню мстить ему за якобы смерть Текны. Эта потеря заставила их озлобиться. Заставила зажечься в груди неконтролируемому гневу, и они стали уязвимы, благодаря чему он так легко справился с ними тогда. Но даже тогда они не сдавались.
А теперь Валтор просто не может поверить, что эти старухи в молодых телах – это... Это Винкс. А ведь хуже всего, что их настроение влияет и на остальных: даже специалисты подавлены. Даже Дафна притихла, с тревогой долгим взглядом смотря на Сиреникса, который абсолютно не двигается.
Видеть их такими – страшно.
И с каждым днем в нем все больше пробуждается недовольство.
- Слушайте, – наконец не выдерживает он, – я правда все понимаю. Понимаю, что Блум нет и вы скорбите, но в самом деле, на ней все не заканчивается. И свет клином на ней не сошелся.
Они медленно поднимают головы. Медленно поворачиваются к нему и смотрят: с горечью, с болезненной злобой в глазах.
- Тебе не понять, – бросает Муза.
