Повернувшись, я увидела Аллу, которая в это время выбирала себе закуску на подносе у официанта. Она помахала мне рукой, приглашая тоже взять что-нибудь из съестного. Я подошла и взяла микроскопический бутерброд с черной икрой. Алла набрала себе целую тарелку всякой всячины. Мы отошли в сторону, чтобы никому не мешать, тем более что желающих закусить было великое множество. В толпе я потеряла Лешу, но решила потом, что это даже и к лучшему, пусть себе общается, а мне надо заниматься делом, у меня – миссия… При воспоминании о миссии противно заныло под ложечкой и слегка похолодело в желудке, но деваться уже было некуда, как говорится, «взялся за гуж…»
– Таня, а вы давно здесь живете? – завела Алла светскую беседу.
– Да нет, я вообще здесь не живу, – ответила я. – Я подругу навестить приехала, скоро уеду.
– Подругу? – удивилась Алла. – А… Алексей?
Я удивленно подняла брови, как будто не совсем понимая, о каком Алексее она говорит. Потом сделала вид, что неожиданно вспомнила и радостно сказала:
– Ах да, Алексей… Так он же сосед!
– Сосед? – теперь удивилась Алла.
– Ну да, сосед. Сосед подруги. А по совместительству ее же друг детства.
– А-а… – взгляд зеленых со стальным блеском глаз Анны выдавал напряженный мыслительный процесс, происходящий, по-видимому, сейчас у нее в голове.
«Ну и экземпляр, – подумала я. – Это просто невозможно так жить, как же можно все вокруг держать под контролем? Я бы и пяти минут не выдержала в таком режиме. А она – ничего, жива – здорова, и в отличной форме, по всей видимости. Вот уж, действительно, каждому свое…»
Я решила облегчить ей жизнь и как можно простодушнее сказала:
– Подругу мою Лена зовут, она такая рыжая вся, глаза зеленые, дача у них семейная, родительская то есть.
Взгляд Аллы стал совершенно определенный и четкий, как будто все ее мысли вдруг собрались в один общий логический вывод.
– Рыжие волосы? – переспросила она с интересом.
– Да, высокая такая, худенькая.
– А волосы все в колечках, вьющиеся?
– Да, даже слишком вьющиеся, – сказала я, задавая себе вопрос, насколько Ленкина мохнатая шевелюра подпадает под разряд вьющихся волос. Но… почему Алла меня расспрашивает о подробностях ее внешности? Это надо немедленно выяснить!
– Алла, а вы что, с ней знакомы? – неожиданно для самой себя и тем более для Аллы спросила я, как будто решив одним вопросом разрешить все свои сомнения. Глаза мои при этом были, как обычно, широко открыты и блестят воодушевлением воплощенной невинности.
От неожиданности или от удивления глаза Аллы слегка сузились в изучающем прищуре, но наивный блеск моих глаз, по-видимому, быстро рассеял все ее подозрения, и она опять расслабленно заулыбалась, да и потом, количество шампанского тоже сильно ослабило ее бдительность. Но она не торопилась отвечать на мой вопрос и пока решила сыграть в поддавки.
– С чего это вы взяли? – игриво задала она встречный вопрос и заулыбалась, довольная сама собой.
– Да нет, просто так спросила, – поспешила я ее разуверить и как можно более невинно посмотрела ей в глаза, своим неискушенным и романтичным взглядом снимая окончательно все подозрения, если они и были, а, может, вся эта игра – плод моей бурно разыгравшейся фантазии, потому что в этот вечер мозг мой был возбужден сверх любого из привычных для него пределов.
Алла помолчала некоторое время, потом отхлебнула еще глоточек шампанского из фужера и задумчиво сказала, скорее, размышляя сама с собой, чем обращаясь к собеседнику, то есть ко мне. Мне показалось, что ей все равно, к кому она сейчас обращается, ей надо было высказаться.
– Я лично не знакома с этой рыжеволосой особой, – сказала она подчеркнуто надменным тоном.
«Ну и ну, – проскользнуло у меня в голове, – и когда это Ленка успела ей досадить, ее же практически здесь не бывает…»
Вслух я ничего не сказала, во все глаза наблюдая за своей собеседницей и навострив как можно острее свои уши и изображая на лице такую невинность и наивность, на которую даже я была не способна, как мне казалось до сегодняшнего вечера.
Алла сделала легкую паузу, отхлебнула еще немного шампанского. От выпитого количества спиртного она сейчас была похожа на небольшую свеклу, аппетитную такую небольшую свеколку, очень даже милую и обаятельную.
«Если к этому прибавить еще ее голос, – подумала я опять же неожиданно для себя, – то у Кирилла Кириллыча просто не было никаких шансов улизнуть из ее мягких холеных ручек…»
Алла о чем-то задумалась, и надо было как-то вывести ее из этого состояния, иначе ценная информация может пройти мимо меня…
– Я согласна с вами, что Лена немного эксцентричный человек, – сказала я наугад первое, что пришло мне в голову.
При слове «эксцентричный» Алла резко встрепенулась, и глаза ее зажглись огнем, тем самым, видимо, который и покорил в конечном итоге сердце бывшего председателя правления.
