Он помахал намордником. Нечто, что, похоже, должно было помешать говорить. На языке вертелись ругательства и посылы по туристическим маршрутам эротического содержания.
К сожалению, ругань ничего не даст, даже удовлетворения от издёвки. Я промолчал. С трудом, но промолчал. Он маг. Я скован. Никакого даже призрачного шанса на сопротивление.
И позволил надеть на себя этот чёртов намордник.
— Вот так. Шевели ногами, я не собираюсь возиться с тобой весь день!
Меня подтолкнули к дверям. Длина цепи между ног позволяла делать только короткие шаги, заставляя семенить. Унизительно. С каждой секундой с каждым коротким шагом во мне поднималось все больше ненависти. Стоило мне найти место, где я почувствовал себя хорошо, как у меня снова все отнимают!
Мы вышли наружу, и я понял, что мне предстоит ещё спускаться по лестнице. Со скованными ногами. Ступеньки слишком большие, я не смогу сделать шаг.
Остановился, оглянувшись на Ориса.
— Что ты на меня смотришь? Думаешь, меня волнуют твои неудобства?
Придушу урода. Собственными руками придушу.
Пришлось прыгать по ступенькам, боясь свалиться. Юстициарий, вероятно, придержит меня, если начну падать. А, может, и нет.
Внизу бурлила толпа. Обитатели храма, собравшиеся в парке, смотрели на служителей правопорядка совсем без приязни. Последние, в том числе и человек в красном, которого я видел во время ритуала, насчитывали всего десятка два людей в одежде юстициариев, плюс ещё десяток гарнизонных. Это вызвало во мне мрачную радость, ведь за моей скромной персоной пришла целая толпа народа.
Когда увидели меня, толпа вспыхнула возмущением. Послушники и ученики начали выкрикивать слова недовольства. Наставники не кричали, но выглядели решительно и серьёзно. Может шанс всё же есть? Улица отучила меня надеяться на лучшее, но всё же.
— Это нарушение всех договорённостей! — выкрикнул Артур, справившись с первым ошеломлением, появившимся, когда он увидел меня.
Бронс самодовольно улыбнулся:
— Пустые слова. Этот мальчишка — преступник. Хладнокровный убийца, уже в столь юном возрасте отправивший к Богам десять человек.
— Он защищался! Ваши улицы — рассадник преступности! Он и его друзья умирали от голода! — продолжал Артур.
К нему присоединилась Шин:
— А, может быть, обратим внимание на тех, кого он отправил к Богам? Я почему-то уверена, что среди них будут ублюдки, подонки и преступники, куда большие, чем мальчик.
Но мужчина в красном лишь махнул рукой, показывая, что эти слова ничего не значат.
— Он убил солдата гарнизона. Этого более чем достаточно для наказания.
— Ублюдка, занимавшегося похищением детей! — вставил Артур.
Бронс нахмурился:
— Это не было доказано, ваши слова — лишь голословные обвинения.
Я к этому моменту закончил спрыгивать со ступенек, изрядно вымотавшись в процессе. Остановился, чтобы дать ноющим ногам немного отдохнуть, но получил тычок тростью в спину.
— Команды останавливаться не было.
Я тебе эту трость засуну в задницу так глубоко, что ты сможешь облизать рукоять.
— Согласно договору, прошедшие инициацию получают амнистию от всех преступлений, совершённых до этого, — напомнил Зереф. — Или для уважаемого юстициариума договоры более ничего не значат?
Орис повёл меня к выходу из храма, но наставники преградили путь. Юстициары начали обмениваться напряжёнными взглядами.
— Что-то слишком часто в последнее время, — заговорил Бронс, — ваш храм начал принимать к себе преступников.
— А кого ещё нам принимать? — возразил Артур. — Все остальные способы искать адептов вы нам перекрыли.
Мужчина в красном пожал плечами:
— И что? Это должна быть наша проблема?
Артур хмуро сжал и разжал кулаки.
— Мы берём к себе тех, кого можем. И находим среди них достойных. Храм не отдаст больше никого.
Неужели мой случай не первый? Судя по виду притихших учеников — не первый. На их лицах тоскливая обречённость сочетается с несмелой надеждой. Надеждой, что в этот раз будет иначе. Я стою на месте, тяжело дыша. Ноги гудят.
— Каким образом вы нам помешаете? — спросил Бронс, подойдя в упор к Артуру. — Что вы сделаете? Атакуете нас? Давайте. О, я желаю этого, как ни ничего иного. Или ты снова утрёшься, Артур? Как и все разы до этого? Давай. Покажи, наконец, что ты чего-то стоишь. Ты же сам попал в храм именно так. Беглый преступник, получивший шанс на раскаяние.
Бронс обвёл злым взглядом всех обитателей храма, и меня в том числе. А я от усталости опустился на колени и присел на ноги. Орис дёрнул меня за плечо, чтобы я поднялся. Пусть хоть задёргается. Не надо было ноги сковывать.
— Вы все преступники в моих глазах. И то, что вы всё ещё не за решёткой, где вам самое место, я считаю лишь своей временной недоработкой. Но не расстраивайтесь, очень скоро я, наконец, закрою ваш рассадник.
Артур вновь сжал кулаки. И не только он. Юстициарии, как один, начали понемногу поворачиваться корпусом к наставникам. Выглядит так, будто они готовятся выхватывать оружие. Шин сделала шаг вперёд.
— Хочешь забрать Като — приноси бумаги, заверенные Верховным Советом, отменяющим их же постановление об амнистии посвящённых. Без этих бумаг мальчик храм не покинет.
