— Я об этом пожалею, — беззвучно повторял я себе. — Я об этом пожалею!
Повторял, двигаясь между кустарниками, посаженными на каком-то небольшом пятачке земли среди стен тюремных блоков. Для полноценного парка места здесь было явно маловато, поэтому архитекторы обошлись его имитацией.
Убедиться в правдивости моих слов пришлось почти сразу. Пара тюремщиков бежали по каким-то своим делам прямо мне навстречу, сначала, кажется, и не заметив моей тёмной фигуры среди кустов. А я с испуга выстрелил в первого, которого увидел. Болт врезался куда-то в шею.
Пригибаюсь больше на инстинктах, вынесенных ещё из прошлой жизни, и перекатываюсь в сторону. Раздаётся какой-то звук, который я не могу распознать, а затем в стороне щёлкает молния. Краем сознания понимаю, что это было заклинание, но я в это время занят иным. Арбалет никак не желает перезаряжаться. Несколько раз безуспешно дёрнув рычаг, я выхватываю пистолет, пытаясь найти взглядом тюремщика, но тот не торчит на виду. Я его не вижу.
Вытаскиваю из колчана болт и швыряю в сторону. Раздаётся удар стали о стену, а через секунду вспыхивает заклинание. Попался, как ребёнок. Прицеливаюсь и стреляю, удовлетворённо услышав вскрик боли. Вот только я помню, сколько пуль потребовалось, чтобы угомонить Дэвида. Тут же ухожу в сторону, перезаряжая пистолет. Это получается у меня лучше, чем взведение совершенно незнакомого арбалета.
Вовремя. Место, откуда я стрелял, прорезает сразу пара заклинаний. Тонкие лучи света срезают ветки декоративных кустов, сжигая листву на раз. А я мысленно матерюсь, потому что заклинания выстреливают из разных мест. Оба противника живы. Всё, навоевался. Начну перезаряжать арбалет — услышат. Механизм хоть и не шумный, но в относительной тишине ночи будет подобен раскату грома. А выстрел из пистолета тут же раскроет меня.
Шанс у меня всего один, и тот настолько призрачен, что на него не стоит даже надеяться. И именно на него я и делаю ставку, срываясь с места в сторону того, что получил от меня из пистолета. Как ни крути, а пуля, пожалуй, болезненнее.
Зелёное насаждение было совсем маленьким, и я услышал его тяжёлое дыхание через пяток шагов. Ещё через два я был уверен, что точно знаю, где он стоит. Поэтому вскинул пистолет и выстрелил. Но смотрел я не на него. Вместо того чтобы целиться, я искал взглядом второго мага. И нашёл.
С таким понятием, как дружеский огонь, эта парочка не была знакома. Я даже не уверен, что мой выстрел попал в цель. Зато свою жертву нашло заклинание, пущенное вторым тюремщиком. Он выпустил молнию, думая, что в меня, но разряд врезался в его товарища. Тот не вскрикнул, даже не упал сразу. Просто пошатнулся, молча развернулся, удивлённо глядя на своего напарника, совершившего фатальную ошибку. Я торопливо перезаряжал арбалет.
Механизм, наконец, сработал. Я вскинул арбалет. Маг, не веря в то, что сделал, зажёг свет в ладони, открывая мне себя для удара.
Механизм арбалета сработал, издав хлёсткий удар.
Болт прилетел прямо в глазницу.
Два мёртвых тела упали за мягкую сочную траву почти одновременно.
Я дёрнул рычаг арбалета, теперь уже поняв, как это делать правильно. Гордись, Като. Тебе едва исполнилось двенадцать, а ты уже вряд ли можешь посчитать, скольких человек отправил на тот свет.
Специальный корпус никто не охранял. В охватившей всё вокруг вакханалии никому, видимо, не было дела до содержащихся здесь. В этой тюрьме до жизней заключённых вообще, похоже, никому не было дела. И потому единственным препятствием для меня стала закрытая дверь.
После нескольких попыток выбить дверь ударом ноги я, присев у стены, едва не заржал в голос. Что за чудовищная ирония? Прихлопнуть двух магов, каждый из которых должен был меня щелчком пальцев размазать тонким слоем по стене и отправить на перерождение, и оказаться бессильным перед обычной дверью!
Впрочем, насчёт бессилия я погорячился. У меня были заряды для пистолета, а порох, он и есть порох. Немного возни с замком, и мне удалось пару зарядов затолкать внутрь. Дальше была сложность с поджогом. Замком пистолета, высекающим искру, рядом с дверью не будешь щёлкать — взрывом оторвёт руку по локоть в лучшем случае. Пришлось заряжать пистолет без пули, ставить двойной заряд и подводить к замку дуло. Взрывом привлеку внимание, но тут выбирать не приходится.
Бабахнуло далеко не так громко, как я опасался. Небольшой кусок двери вокруг замка вырвало, чего мне было достаточно. Я нырнул внутрь, притворив дверцу за собой. И стоял, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте ещё более непроглядной, чем осталась снаружи. Не получалось, взгляд с трудом отмечал крупные предметы, едва позволяя угадывать стены для ориентации в пространстве, но не более. Первое заклинание, которое выучу, будет чем-нибудь вроде магической свечи. Или выращу себе кошачьи глаза.
