− А где ты познакомилась с Иммарой? − Спросил Хингрис.
− Пусть она сама тебе все расскажет. − Прорычала Иммара. − А теперь, давай спать. Мне не хочется больше ничего говорить или делать.
Хингрис размышлял над всем что ему рассказала Иммара и вскоре заснул. Когда он проснулся, Иммары не было рядом. Он знал, что она могла перелететь к Флирку с Греттой или Кри с Миурой, и не стал ничего делать. Хингрис оделся, отправился в столовую, а затем на свою работу во второй ангар.
− Что-то Веселый Хингрис сегодня не весел. − Сказал Кернер.
− Иммара рассказала мне вчера о своей жизни. − Ответил Хингрис.
− И что?
− Я чувствую себя виноватым, хотя она сказала что никого не винит.
− Из-за чего?
− Люди убили ее мужа и всех детей
− А кто-то говорил, что их нельзя убить. − Сказал Кернер.
− Ядерным ударом можно убить кого хочешь. − Сказал Хингрис.
− И она рассказала тебе об этом? Ты не боялся что она тебя съест пока рассказывает?
− У меня такое чувство, что пусть лучше она меня съест, чем чувствовать такое. − Ответил Хин.
− Ты все воспринимаешь слишком близко. − Сказал Кернер. − Не надо расстраиваться. Что было то было и прошло. Если после всего того она так относится к людям как сейчас, ее можно считать святой.
− Да. Ангел во плоти. И крылья как раз есть. − Сказал Хингрис.
− Ладно, Хин. Кончай хандрить, принимайся за работу. Ты вчера не закончил с гирокомпасом.
Хингрис занялся работой. К вечеру он был уже по прежнему весел. Мысли об Иммаре ушли несколько на второй план, хотя, он еще не знал как она его встретит вечером.
Все сомнения отпали, когда вечером Иммара встретила его так же весело как и всегда. Она немного порычала, а затем остановилась.
− Ты что, чем-то расстроен, Хин? − Спросила она.
− Тем что ты рассказала вчера. − Ответил он.
− Выбрось все из головы. Это было триста лет назад, Хин. Тебя еще не было на свете, я ты расстраиваешься. Даже я не так расстраиваюсь, а ты…
− Мне стыдно за людей.
− Вот смешной. Знаешь, сколько я съела людей? Наверно, больше всех крыльвов. Однажды я целый год ходила по одной планете и ела всех подряд. Специально прилетала в селения людей. Не трогала ни собак, ни скотину. Ловила людей, детей, стариков и ела.
− Ты специально это говоришь? − Спросил Хин.
− А как же? Представляешь, какая идиотская ситуация. Тебе стало легче от того что я сказала о том кого из людей ела. Тебе почему-то их даже не жалко, Хин. А расскажи об этом кому на крейсере, все сойдут с ума.
Хин рассмеялся.
− Наверно, во мне сидит чудовище. − Сказал он.
− Я слышала как-то поговорку, Хин. В тихом омуте черти водятся. Вот это про тебя. Знаешь, что написано в твоей характеристике, которая была передана из твоей школы?
− Нет. Нам не дают таких бумаг.
− Я тебе скажу. Там написано, что ты исполнителен, что тебе требуется постоянно подсказывать что делать, что ты спокоен и рассудителен, что в тебе нет сильных пороков, кроме одного. − Иммара замолчала.
− Какого? − Спросил Хин.
− Такого, что ты всегда себе на уме. Там сказано, что ты можешь задуматься на уроке так что не услышишь учителя, пока он не даст тебе линейкой по голове.
Хингрис усмехнулся.
− Что, Хин, такое было?
− Было. − Ответил он. − Часто, когда учитель о чем-то длинно рассказывал, я начинал об этом думать и словно улетал куда-то. Витал в своих мыслях.
− Ты часто так делаешь и со мной, Хин.
− Как? − Удивился он.
− Слушаешь меня, а затем начинаешь думать о чем-то своем. Иногда я удивляюсь твоим мыслям. Знаешь, как бы я тебя назвала?
− Как?
− Мечтателем. Ты все время думаешь о чем-то таком, чего нет на самом деле. Хотя, это и могло бы быть. Помнишь, я рассказывала тебе о ценности жизни и золота? Ты помнишь, о чем у тебя были мысли?
− Нет, я сейчас не помню.
− Ты словно сидел в двух местах. Одно внутри кристаллической решетки золота, смотрел на ряды одинаковых атомов, а в другом ты летал вокруг длинной молекулы ДНК и разглядывал комбинации разноцветных атомов. И ты переменил свое мнение на счет того что действительно красиво. Знаешь, что крыльвы считают самым дорогим?
− Что?
− А ты подумай, Хин. Я рассказала тебе очень много, что бы ты это понял.
− Жизнь? − Спросил Хингрис.
− Это близко, Хин, но не совсем.
− Тогда, красоту жизни. − Сказал Хингрис.
− А еще более точно, энергию жизни. Красота это субъективное понятие, а энергия точное.
− И что это за энергия?
− Ее сложно выразить через что-то. Она возникает при рождении и исчезает в смерти. Энергия разных существ различна. У крыльвов она одна, у людей другая, у хийоаков третья. У нее нет точной величины. Она всегда словно размыта подобно размытиям в соотношениях неопределенности в квантовой физике.
− Ты знаешь квантовую физику? − Спросил Хин.
− Я еще много чего знаю. Любой самый умный профессор физики в самом лучшем университете Ренсианы не знает физику так хорошо, как ее знает любой крылев. Он может быть сильнее крыльва лишь в прикладной области, но не в теории. Да и то все это его знание может быть перекрыто крыльвом в несколько дней.
− Тогда, почему крыльвы жили в лесах и ничего не делали?
