Через день все повторилось. Он держал себя и старался даже не думать о ней. В какое-то утро его вызвали в рубку и Хингрис получил переназначение. Он отправился в дальний отсек крейсера для проведения ремонтных работ. Отсек находился на противоположном конце от жилого и имел свои жилые каюты, где и поселился Хингрис. Все время занимала работа, дежурства по реактору, в команде обслуживания которого он оказался, и Хингрис практически не появлялся в жилом отсеке крейсера.
Теперь он не встречался с Иммарой и у него не было на это времени. Проходили дни, недели, месяцы. Хингрис часто вспоминал Иммару и ему теперь было обидно, что она не пытается его найти. Он знал, что Иммара могла спокойно прийти куда угодно на крейсере. Она могла перелететь в любой закрытый отсек и тем более в тот, который не был полностью закрыт.
Подходил к концу последний месяц перелета на Игрумину. В команде прошли учебные занятия, в которых объяснялись природные условия на Игрумине и разъяснялось положение на самой планете. Крейсер вполне мог застрять на ней. К тому же Хингриса все больше охватывали воспоминания о родителях. Он знал, что они пропали где-то около Игрумины и Хингрис усиленно изучал данные по самой планете и той звезде, у которой пропали его мать и отец.
Хингрис вновь был переведен на работу в ангар к челнокам. Проводились проверки и техобслуживание. Заменялась смазка во внешних агрегатах на морозоустойчивую. Проводилась специальная покраска для защиты некоторых элементов от мороза. Нанесение краски делало прибор блестящим и это уменьшало излучение тепла, к простому эффекту термоса.
Хингрис увидел Иммару, когда впервые за много недель оказался в общей столовой. Он ел свой завтрак, когда она вошла в столовую. Хингрис спокойно смотрел на нее. Он давно понял, что он не смог бы жить среди крыльвов. Это была настоящая утопия, которая была в его воображении, а возможно и в воображении самой Иммары.
Иммара взяла завтрак, прошла к его столику и села напротив.
− Ты ничего не хочешь мне сказать? − спросила она.
− А что мне говорить? − ответил Хингрис.
− Ты же искал меня и хотел что-то сказать.
− Это было давно. А теперь это бесполезно.
− Почему?
− Потому что ты сама этого не хочешь. Для тебя все было только игрой. Ты забавлялась со мной.
− А как же любовь? − Спросила Иммара.
− Какая любовь? Ты хочешь сказать, что любишь меня? Не смеши меня, Иммара. Ты доказала мне, что ты никого не любишь. Тебе наплевать на меня. Ты можешь съесть кого угодно и не пожалеешь об этом.
− Кто тебе это сказал?
− Ты. Ты могла прийти ко мне в любой момент, но ты этого не сделала.
− Может, я не могла.
− Не ври мне, Иммара. Ты все могла. Я приходил к тебе после работы и как дурак верил, что ты действительно хочешь быть мне другом. А теперь я понял, что ты мстила мне.
− Я?! Да за что мне тебе мстить?!
− Может, тебе напомнить за кого? − Спросил Хингрис. − Ты прекрасно знаешь за кого. Любовь? Какая может быть любовь? Ты издевалась надо мной, а потом сама же мне объясняла, что это не издевательство, а я как дурак верил всем твоим словам. Все эти твои испытания ничего не стоят, так же как ничего не стоят все твои слова. Ты врала мне. Врала с самого начала и до самого конца. А теперь, извини. − Он поднялся и пошел на выход, решив что высказал все что хотел.
Иммара вылетела из столовой, догнала его и остановила. Хингрис молчал, стоя перед ней.
− Ты самовлюбленный осел! Такой же как все люди! − выкрикнула она.
− Да, Иммара. Я осел. Ты сделала из меня осла и я, слава богу, это вовремя понял. Ты сделала из меня дерьмо и пыталась объяснить, что это проявление любви. Ты буквально отправила меня туда, куда посылают только врагов и снова говорила, что это любовь. Ты говорила мне, что нам не нужна никакая свадьба для того что бы переспать ночь, а тебе хотелось лишь посмотреть что я буду делать. И после всего ты заставила меня как дурака носиться по всему кораблю за тобой, а сама убегала всякий раз при моем появлении. Не было никакой любви. Может, я и был влюблен, но я был слеп. А теперь все, Иммара. Можешь забыть обо мне. Не хочешь забывать, делай как хочешь. Я тебя не держу. Ты свободна от всех клятв, которые ты мне якобы двала.
Хингрис пошел от нее и она снова догнала его и остановила.
− Ты клялся мне своей жизнью, Хингрис. − произнесла она.
− Тогда, убей меня. − ответил он. − Тебе это ничего не стоит. Один удар когтей и все. − Хингрис снова пошел от нее и она больше не бежала за ним.
Он ушел на работу и сам заставил себя не думать об Иммаре, переключившись на дело, которое он уже не плохо знал.
Крейсер прибыл и Игрумине. Первый челнок отправился вниз и Хингрис, как обычно оказался во второй команде, которая должна была следовать на планету на следующий день. Он почему-то вспомнил Иммару и вновь решил не думать о ней. Он летел на Игрумину с полной уверенностью что проведет часы отдыха вместе со своими друзьями из экипажа.
