− Хингрис, там кто-то хочет сбежать из первого ангара. − сказала она.
− Я остановлю их. − Прорычал Хингрис и умчался. Иммара посмотрела на оставшихся анрексийцев.
− Вы отдадите мне все что я захочу. − Прорычала она.
− Мы отдадим все! Отдадим! Только…
− Никаких только. − прорычала Иммара. − Я хочу забрать вас. Я хочу вас съесть. − Она схватила еще одного и тот только хрюкнул, когда оказался раскушенным напополам. − Никто из вас не уйдет отсюда.
Анрексийцы выли. Кто-то пытался бежать, а Иммара просто вылавливала их и ела, наслаждаясь своим делом. Она вымещала на анрексийцах всю накопившуюся в ней злость на этих мелких вредных и глупых коротышек.
Съев всех восьмерых Иммара направилась через крейсер и по дороге съедала тех, кого убила раньше. Она пришла к ангару, где в этот момент хозяйничал Хингрис. Семеро анрексийцев лежали перед ним, большей частью тяжелораненые когтями Хингриса, но все были живы.
− Тебе нравится их мучать, Хингрис? − Спросила Иммара.
− Мучать? − Переспросил он. − Я их не мучаю.
− А ты не видишь, что они мучаются от боли? Ты ранил их, но не убил.
− Я не могу.
− Ты должен это сделать, Хингрис. Если ты не сможешь, то ты не сможешь защищать ренсийцев, когда это действительно потребуется. Убей их и съешь. Они обыкновенные звери, Хингрис. Такие же как все. Они убили твоих родителей.
− Но это сделали не эти. − Сказал Хингрис.
− Ты думаешь, эти пожалили бы их? Ты забыл, что они сделали с тобой еще несколько минут назад? Они убили бы тебя, если бы не знали, что на корабле зверь. Они хотели прикрыться тобой, Хингрис. Использовать для шантажа.
− Нет, Иммара.
− Тогда, я сделаю все сама. − Иммара подошла к крайнему анрексийцу и схватив его зубами, отправила к себе в желудок. Хингрис только смотрел, как она это делала. Кто-то из анрексийцев кричал, кто-то пытался убежать, но это было бессмысленно.
− Теперь ты не будешь меня любить, Иммара? − Спросил Хингрис.
− Что за глупости, Хин? Я еще больше тебя люблю, потому что ты оставил все вкусное мне. Ты просто упираешься, как тогда. Тебе надо лишь попробовать и ты поймешь, что они вовсе не так противны на вкус.
− При чем здесь противны, Иммара?!
− Ты еще никогда никого не убивал, Хингрис. Так?
− Да.
− Но ты ничего не имел против того что бы есть мясо в столовой. Ты ел его, не думая, что это мясо когда-то было частью живого зверя. Идем, Хингрис.
Иммара провела его из ангара и привела к месту, где еще оставались убитые тела анрексийцев.
− Ты должен их съесть. Они уже убиты. И если ты будешь упрямиться сейчас, я затолкаю их в тебя силой. Не хватало только что бы ты умер с голода из-за своего упрямства. Ешь, Хингрис!
Он подошел к мертвым телам, лизнул кровь с пола, затем подхватил какой-то бесформенный оторванный кусок мяса и съел его. Хингрис ощутил прилив желания есть и через минуту уже лежал и рвал тела анрексийцев. Он уже не думал о том что они когда-то ходили, говорили, думали, что у них были дети и они сами были детьми. Он ел их и видел в них лишь свою пищу.
Иммара принесла откуда-то еще несколько тел. Хингрис ел и их. Он с жадностью глотал мясо, чувствуя настоящий голод. В какой-то момент он схватив тело анрексийца понял, что тот еще жив. Его охватило какое-то чувство, он хотел было оставить его и в этот момент словно какая-то сила заставила его не делать этого. Он схватил полуживого анрексийца и съел его, забыв о том что тот был еще жив.
Хингрис не помнил как закончил еду. Он заснул и проснулся, когда Иммара вылизывала его шерсть. Она ничего не говорила, а продолжала его лизать и он, ощутив какой-то порыв, повернулся к ее спине и сам начал ее вылизывать. Они лежали так молча и вылизывали друг друга, пока не вылизали полностью.
− Ты не обижаешься на меня, Хингрис? − спросила Иммара.
− За что?
− За то что я заставила тебя их есть?
− Заставила? Я ел их сам.
− Я заставила тебя, Хингрис. Тебе кажется, что ты ел их сам, потому что этого требовал твой организм. Я заставила тебя не думать о них.
− Как это?
− Мысленно. Я воздействовала на тебя. Любой крылев может так сделать, но любой может сопротивляться этому воздействию. Ты не можешь, потому что не знаешь о нем и еще не умеешь.
− Я не обижаюсь. Я не знаю, у меня какое-то особенное чувство. Мне стало хорошо и спокойно.
− Это потому что ты наелся, Хингрис. У крыльвов всегда так. Когда ты сыт, ты не смотришь ни на каких зверей. Они не беспокоят тебя и тебе незачем их убивать. Ты убиваешь только когда голоден. Крыльвы хищники и такова вся наша жизнь. Мы разумны и мы можем выбирать наши жертвы. И лучше всего совмещать их с нашими врагами. Мы расправились с ними, а заодно и наелись как следует.
− И нам надо так есть каждый день? − спросил Хингрис.
− Нет, Хин. Теперь мы можем не есть хоть месяц.
− И когда станем подобны людям?
− В принципе да, но нет никакого смысла отказываться есть как обычные люди.
− Но люди не хищники.
