В Севастополе планировалось оставить для поддержки обороны базы один-два старых крейсера, два эскадренных миноносца типа «Б», два эскадренных миноносца типа «Н» и небольшое количество тральщиков, СКА-МО и ДТКА.
Все достраивающиеся и ремонтирующиеся корабли было решено
Завод № 201 было решено подготовить к эвакуации в Туапсе, мастерские тыла ЧФ — в Поти и другие базы для усиления там ремонтных возможностей. Все плавучие доки расставить в Поти, Туапсе и Новороссийске.
Бомбардировочную и разведывательную авиации планировалось перебазировать на кавказские аэродромы. Часть истребительной и всю штурмовую авиацию, необходимую для обороны Севастополя, оставить на аэродромах главной базы — Бельбек, Херсонес и Чортунь.
Отделы тыла ЧФ планировалось эвакуировать в Поти и Самтреди.
Учитывая сложность управления флотом из Севастополя в создавшейся обстановке, Военный совет решил организовать флагманский командный пункт в Туапсе, куда перевести штаб и центральные учреждения флота.
По результатам заседания вице-адмирал направил телеграмму на имя Сталина и Кузнецова, в которой просил утвердить решения о перебазировании на Кавказ ряда кораблей и части авиации, перевод туда отделов тыла, ремонтных предприятий и складов, а также о развертывании ФКП в Туапсе. Для обороны главной базы командующий предлагал оставить в Севастополе контр-адмирала Жукова на правах заместителя командующего флотом, с подчинением ему всех сухопутных частей флота.
Так как телеграмма была адресована и Сталину, находившийся в это время в Архангельске Кузнецов не решился что-либо ответить на нее, не получив указаний Верховного Главнокомандующего. Но, вернувшись 5 ноября в Москву и уточнив предварительно обстановку в Крыму у начальника Главного морского штаба, а затем и у начальника Генерального штаба, Кузнецов все-таки решил принять одно самостоятельное решение по этому вопросу.
Опасаясь, что Октябрьский опять отправится на Кавказ, нарком приказал заместителю начальника Главного морского штаба Алафузову «
Как вспоминал впоследствии П. А. Моргунов, Октябрьский довольно болезненно воспринял ограничение его свободы передвижений, объявив всем присутствовавшим на ближайшем совещании: «
5 ноября, не дождавшись ответа, Октябрьский направил повторную телеграмму. Но, памятуя о реакции Кузнецова, командующий флотом на этот раз адресовал ее только Сталину. В ней он несколько сгустил краски, указав, что «
Командующий ЧФ напомнил, что, несмотря на тяжелое положение, он не получил руководящих указаний по новой дислокации кораблей и частей, эвакуации и размещению тылов, мастерских и по ряду других неотложных вопросов. Тогда же командующий доложил, что руководство сухопутной обороной базы он передал согласно приказу командующего войсками Крыма генерал-майору Петрову и предполагал по окончании эвакуации имущества ГБ на Кавказ перевести свой ФКП в Туапсе и оттуда руководить боевыми действиями флота на Азовском и Черноморском театрах.
Ознакомившись с телеграммой, Левченко расценил ее как оспаривание собственного решения и попытку осуществить не согласованные с ним действия. Но писать Сталину он не стал, а обратился к наркому ВМФ Кузнецову и начальнику Генерального штаба Шапошникову, сообщив им в своих телеграммах об организации в Крыму двух оперативных направлений: Севастопольского и Керченского.
